Дар Риктора

Сотворить?

— Да нет, обойдусь. Сколько лет — все мои, — отказался Роскан, не доверяя ушлой старушенции.

— А мужской силы надобно? Все бабы твои будут.

— А это не твоей ли настойки выпил три года назад Орхан? У него через месяц выросли оленьи рога, он начал есть траву, перестал разговаривать, и завёл себе гарем из десятка олених. А по весне я его видел в лесу, он бился рогами с вожаком оленем. Эту ты настойку мне хочешь дать?

— Ну, ошиблась разок, что с того? Парень жадный был, требовал настойку покрепче, вот и получил что хотел.

— А Русую Алку ты плавать учила настойкой из жаб?

— Опять мой грех. Не в той фазе Луны заготовила корень папоротника, да и лягушек немного переборщила, вот у неё хвост и вырост.

— Не только хвост вырос, ещё половина тела чешуёй покрылась. Да и без воды она теперь жить не может, совсем в воду перешла. Сломала жизнь девке. Вот поэтому люди к тебе и не ходят. Того недосыпала, этого пересыпала — и вот итог: одна как рыба в реке живет, другой в двуногого оленя превратился, а третий вообще оборотень.

— Э нет, оборотень — не моя работа. Не всех собак на бабусю валить, и дракон огнепырхающий — энто тоже не моё рукоблудие. Трудно вельми энто — сотворить чудо, и не изменить самоё тело, это цельная алхимия. Вот ты как разумеешь, это просто? Насыпал того, другого, прокипятил в котле, и готово? Нет, дружочек! Тут надоть пролистать древние магические трактаты, а они — огромная редкость. Один свиток до сотни златых могёт цениться. А одно заклинание могёт в трёх свитках описание иметь, а где баушке столько денежек раздобыть? Вот и приходится бабусе всё самой.

Нету у меня помощников.

Ну ладно, хватит болтать, спать пора. Добрых снов, Роскан. И я пойду, — устало произнесла ведьма, медленно поковыляв к своей избушке.

И скоро Роскан остался в одиночестве. Расстелив шкуры и подложив кулак под голову, он приготовился ко сну. Но не тут-то было. Огромные стаи комаров с кровожадным звоном заклубились над его головой, сотнями впиваясь в его тело.

А через минуту к их звону прибавился злобный вой волчьей стаи, которые, рассевшись за частоколом, устроили зловещий концерт, пугая гостя. Роскану даже показалось, что кто-то из них попытался вскарабкаться вверх по частоколу, царапая его когтями. А потом появились огромные филины, которые бесшумно летали над его головой, рассматривая огромными глазищами.

— Ну нет, это уже совсем перебор, — зло выругался изгой, и пошел проситься на ночлег.