Сердце древа Филлим

Он был ощутимо выше, и сейчас смотрел на нее сверху-вниз, как на глупого провинившегося ребенка. И это сделало только хуже. Сжав руки в кулаки, она почувствовала, как ногти впиваются в кожу. А после сделала к нему решительный шаг и толкнула его от себя, сгорая от желания сделать это еще, и еще, и еще, и еще, и еще.

- Зачем ты это сделал? Кто тебя просил? Ты ведь не часовой! Так какого черта тебе от меня нужно?! – Кричала она, не особо заботясь о том, как выглядела в этот момент. Помятая чешуя одежды, растрепанные, мокрые от влажной травы, волосы, ослепляющие яркостью злые глаза.

Спирит же был полной ее противоположностью. Спокойный безмятежный взгляд, чуть поджатые губы, ровная осанка. И лишь темные отросшие волосы чуть растрепались во время их небольшой схватки в небе.

- Тебе не нужно никуда лететь. – Спокойно ответил он, не отводя от нее тепло своих янтарных глаз. Черта с два она снова купится на этот фокус! Ему больше на загипнотизировать ее их внешней теплотой. Теперь-то она знала, что за ними скрывается.

- Да что ты? – Истерично рассмеялась она, отступая от него на шаг назад. – Что еще я не должна делать, по твоему очень важному для меня мнению? Да что ты вообще можешь знать?

Надо отдать ему должное - терпение у Спирита было титаническое. Потому что вместо того, чтобы накричать на нее в ответ, позвать сюда часовых или просто скрутить ее потащить к Верховному дракону, сдав с потрохами, он лишь молча протянул в ее сторону кулак. И этот нетипичный в сложившейся ситуации жест вдруг заставил весь огонь, пылающий гневом в ее душе, отхлынуть.

- Что это? – Ее голос хрипел от недавнего крика.

Снова молча Спирит развернул кулак пальцами вверх и разжал их. У него на ладони лежал скомканный лист бумаги. Неуверенно и вдруг очень робко, она подняла свои мокрые от слез ресницы на его лицо. Он коротки кивнул, давая ей безмолвное разрешение.

Рейна взяла в руки помятый листок и развернула его. К щекам тут же прилил стыдливый румянец.

- Ты нашел мое письмо на утесе. Я забыла его здесь, – сама ответила на свой же вопрос Рейна. Но что это меняет? – Я все еще не понимаю. Ты знал, что я переживаю за родителей. Зачем ты остановил меня?

- Они живы, – просто, как что-то само собой разумеющееся, выдал он. – А значит, тебе незачем рисковать и лететь туда. Они живы, с ними все будет хорошо.