Оборотень по объявлению. Табу

Правда?

- Сереж, не надо полицию. Отменяй.

Муж словно ничего не слышал - все осматривал машину. Разглядывал под разными углами. Делал фотографии.

- Как не надо? - Сереня начал снимать видео и перечислять для записи все повреждения автомобиля.

Мне некуда было и слова вставить! Я чувствовала себя ужасно.

- Камеры могут ничего не показать. Они только вход в садик снимают.

Да, на записях он ничего не найдет. И соседи не подскажут. Разве что найдется жаворонок, что напоет про меня. Вот только я не собираюсь ждать, сама приду с повинной.

- Но и у стен есть уши, Нин. Не переживай, я разберусь! - не унимался Сережа.

- Это я, - сказала я, но он словно не слышал.

- Сейчас приедут менты. От меня пахнет? А то еще подумают, что это я.Мужа заботило совсем другое - он готовился к встрече со стражами порядка.

- Это я, – снова повторила я.

- Что - ты? Видела что-нибудь? Так что молчишь!

- Это я сделала, - призналась я.

И тут по лицу мужа я поняла, что до него стало медленно, но верно доходить. Недоверие так крепко приклеилось к его лицу, что не хотело слезать.

- Ты? Разбила нашу малышку? И дверь выдрала?

- Дверь выдрала не я.

- А кто? - Сережа, казалось, не верил.

- Не знаю кто. Я поехала покататься рано утром, въехала в ворота. Наехала на мужика, а он мне дверь оторвал.

- Че-го? - Лоб Серени превратился в гармошку, глаза - в два шара.

Я зачем-то начала оправдывать себя:

- Я была расстроена. Ты опять пьяный, все заблевал. Вот я и не справилась с управлением.

Муж повел головой так, словно хотел сбросить невидимую лапшу с ушей.

- Да что за сюр? В какие ворота ты въехала?

Я припомнила врача и наркомана и ответила:

- Похоже, это был рехаб.

И тут я увидела момент, когда Сереня поверил. Действительно осознал, что все это сделала я.

Он медленно опустился на водительское сидение. Ноги остались на улице. Между нами встало молчание.

Я больше ничего не хотела говорить. Да, я повредила машину. Но я же могу ее и починить, если будут проблемы со страховкой! Я очень хорошо зарабатываю, больше Серени.

Я видела, как мужа колбасит, но он и слова мне в упрек не говорит. Но и не смотрит на меня. Голову опустил, пыхтит.

А потом взял телефон в руки, позвонил и отменил вызов полиции, сказав, что все решено. Говоря это, он смотрел на собственные ботинки и держался за голову. Просидел так еще минут пять, пока я стояла напротив, а потом встал и пошел в сторону дома не говоря ни слова.

Я поплелась следом.