Когда зацветет терновник

Стражи возникли из леса, как из тумана соткались. Элфие вообще очень мало звуков издавали: ходили неслышно и между собой не говорили почти, будто по взглядам один одного понимали. Может и так. Лексен рассказывал, что из них много кто чаровать умеет. Как это чарование выглядит, Лорка себе никак представить не могла.

Весь шум, что на стоянке был, шел от телег с парнями. Их уже развязали и дали время в лесок сбегать. Двое молодцов повздорили, третий разнял и одному из буянов подзатыльник отвесил. Фигура миротворца в небеленой рубахе казалась знакомой, особенно темно-русый вихор на затылке.

Сердце забилось в горле, и дыхание перемкнуло! Да быть того не может! Гринь? Она уже и окликнуть хотела, но тут возница подошел.

— Что ерзаешь?

— Надо мне, — соврала Лорка и почувствовала, что краснеет.

— Так сказала бы, я ж не зверь. Давно ведь не спишь, — и принялся распутывать ремешок, сначала Лоркин, а потом и других девок, которые тоже завозились, выныривая из беспокойного сна.

— Зачем нас вообще привязали, куда мы денемся? — спросила чернявая, зевая в рукав.

— Мне велели, я и привязал, — отозвался парень.

— А ты откуда? — Лорке было любопытно. Прочие девки были уже у малинника, а она осталась.

— Оттуда, — возница кивнул в сторону дороги, — ехал родителей навестить, год ждал, чтоб позволили. Заночевал вот у вас. Лучше б в ночь поехал. Теперь когда еще пустят…

— Жалко, — протянула Лорка, — а другие?

— А другие по другим делам. Мы же клейменые, если элфие прикажет, поперек не пойдешь.

Клятва не даст. — Белобрысый отогнул ворот и показал Лорке проступающее на коже пониже ключицы темно-багровое тавро — смыкающиеся в звезду цветы и шипастая ветка по кругу.

— И нас тоже так? — она прикрыла ладошками место у себя на груди, куда стала бы печать.

Возница хохотнул и посмотрел по-иному, разглядывая Лорку с головы до пяток.

— Нет, пригожих девок они по-другому клеймят, — и рассмеялся в голос. — Иди давай, а то в пути никто не пустит, пока на дневку не станем.

Лорка метнулась к малиннику.

Девки уже возвращались. И тут та, с пушистой светлой косой, Лорку за руку взяла.

— Что?

— Сходить с тобой? — предложила она и, не дожидаясь согласия, оставила подругу и пошла рядом. — Я Ива. Меня на откуп отдали, а ты как здесь?

— Сама, некому больше было, — ответила Лорка, и вдруг так ей себя жалко сделалось, едва не до слез.

— Давай живее, а то заругают, — поторопила новая подружка.

Лорка проглотила и слезы, и жалость и нырнула в малинник.