Муза для ректора или Рабыня из Аура

– Вам было велено идти в свою комнату, почему вы до сих пор здесь? – сверлил меня взглядом Дарринг.

– Мы с вашей сестрой, – начала оправдываться я, не зная как правильно выкрутиться из этой ситуации.  Хотя все и так было перед глазами. Жертвой была явно я, спасать нужно было меня. А вот орать на жертву, которую спасаешь – верх извращения. Хотя, что я хотела от тирана-ректора?

– Когда хозяин говорит – в комнату, рабыня должна идти в свою комнату! – прорычал он, стараясь сдерживать свой гнев. Плечо, на котором стояло его клеймо, больно зажгло.

Я прошмыгнула мимо него и, подхватив подол платья, побежала в свою комнату. На глаза наворачивались слезы. Вот значит как? Когда хозяин говорит, рабыня должна выполнять?! Значит рабыня? Не сильная и смелая муза, не та, которую он так ласково держал за руку, а просто рабыня? Так обидно мне еще не было. Отослать не сестрицу, которая чуть меня не сожрала, или что там еще делают эти наги в своем истинном обличии, а меня? А сестрица-то не промах.

Всем сердцем ненавидит брата и пытается оттяпать себе власть в замке.

Но каков Лорд! Мужлан, солдафон, тиран! Его не только студенты ненавидят, но и собственная сестра.  Ему приятно казаться таким величественным, важным и ужасным. На самом деле Химура была права в одном. Его величество перьевой король пройдет по любым головам, лишь бы добиться того, что хочет. А я лишь пешка, очередная игрушка, которую он выжмет до максимума, а потом… потом со мной будет то же, что и с остальными музами.

Наверное, это что-то страшное и ужасное.

Глава 7

Дарринг

Произошедшее в кабинете полностью выбило меня из колеи. Ни о каких занятиях и мыслеформах речи быть не могло. Одно это розовое недоразумение на потолке говорило о том, что мысли были далеки от создания проекта. Не только мои, но и музы тоже. Такая четкая мыслеформа могла создаться только за счет слияния наших видений.

Надо признать, рядом с этой девушкой мне все сложнее сосредотачиваться на работе.

Ни с одной из муз, которые были привезены из разных миров, у меня не было такого четкого и крепкого слияния. Мои слова проявлялись моментально, она будто видела эти образы раньше и брала их из воспоминаний. Грубые контуры зданий, которые я формировал, она превращала в произведения искусства.

Я чувствовал ее энергию, она протекала по моим мыслям, проникала в каждую клеточку моего тела. Не чуждая мне, как с предыдущими музами, а своя, родная.