Муза для ректора или Рабыня из Аура

Пыталась представить как гематомы рассасываются, кожа становится здоровой. Приоткрыла один глаз, посмотреть, что у меня получается. Ничего.  Я опустила руки. Как-то не так это работает.

В этот момент открылась дверь, и на пороге появилась Зира с кучей банок и склянок в руках.

– Что вы здесь делаете? – вопросительно посмотрела она на меня.

Хороший вопрос. Если бы я знала, я хотя бы себе ответила, не то, что Зире.

Поняв мое молчание как-то по-своему, она поставила баночки на столик, взяла меня за руку и потянула в коридор.

– Я же говорила, что вам нельзя к господину. Муза не должна быть рядом. Никак не должна. Опасно.

Она вытолкала меня в коридор, довела до моей комнаты и уложила в постель.

– Госпожа должна лежать! – строго сказала она. – Принести госпоже чай?

– Не нужно, Зира. Я не буду больше никуда ходить, – примирительно сказала я.

Он вышла и поплотнее закрыла за собой дверь. Мне оставалось только ждать утра.

Утро не заставило долго ждать. Хоть ночь выдалась тревожной, я проснулась рано.

Солнце заглядывало в окна, пытаясь  найти тех, кто не спит. Замок не был спокоен. По коридорам ходили слуги, громко разговаривали, гремели посудой и чавкали половыми тряпками. Пока Дарринг был на ногах, такого никто не мог себе позволить. Но как только болезнь свалила хозяина в кровать, слуги расслабились, почувствовали себя полноправными хозяевами замка.

Я надела в бордовое платье, завязала волосы в хвост и вышла в коридор. Зиры нигде не было видно, хотя она появлялась в моей комнате, как только я открывала глаза.

Недалеко от меня стояли две горничных и делали вид, что протирают рамы картин. Мокрые тряпки, которые они только вынули из ведра, заливали ковер. Но они продолжали о чем-то весело болтать, не замечая ни растекшейся под их ногами лужи, ни меня.

– О чем болтаем? – поинтересовалась я у них.

Они смерили меня взглядом, не убирая тряпок, не начиная работу, и продолжили разговор, будто меня тут и не было. Конечно, это были не нежные эльфийки, но, когда я схватила обеих за их ушки, они сразу прочувствовали мое присутствие.

– Ленивых не любят везде. А в замке ректора Академии особенно. Либо вы делаете то, что должны делать, либо можете расслабиться и на эту работу больше не приходить.

Девушки заойкали, запрыгали и запричитали жалобными голосками. Но когда я их отпустила, мигом подобрали тряпки и на этот раз уже молча занялись картинами.

Я подошла к двери, около которой тонкой струйкой дыма догорал факел.