Муза для ректора или Рабыня из Аура

Я толкнула дверь и оказалась в поварском мире Бастиана.

– Пташка! – распахнул мне свои объятия шеф-повар. – Заставляешь старого тролля переживать. Я вчера все запасы чая на травах выпил, когда мне сообщили, что тебя чуть табун не затоптал.

Я упала в мягкие, пахнущие корицей и ванилью объятия.

– Только за меня переживал? За Дарринга совсем не переживал?

– Да что ему будет, этому чертяке. Оклемается, снова будет ходить по замку и кричать. Он сильный, выкарабкается. А вот мою пташку обижать никому не позволено.

Я выбралась из его объятий и примостилась на краешке кухонного стола.

– Меня к нему не пускают. Говорят, что я могу ему навредить. Или он мне.

– Пташка, ты пойми, – примирительно сказал Бастиан, – на что способна магия двух разных видов не знает никто. А Музы усиливают любую магию. Поэтому вам пока нужно быть подальше друг от друга. Но ты можешь в любое время приходить ко мне, я тебя угощу пирожными.

Я улыбнулась. В жаркой, душной кухне, в объятиях огромного тролля-повара я была в полной безопасности.

Бастиан потрепал меня по голове.

– Интересная у тебя прическа, – поднял он мой «хвостик» и покрутил из стороны в сторону, – занятная.

– Удобная, – поправила я его.

Наш разговор прервал шум из кладовой. Что-то падало, разбивалось и отчаянно пищало. Бастиан вскочил и с силой рванул дверь на себя. Затем непристойно чертыхнулся и выудил из закромов двух гномов. Они вертелись как ужи, и даже вися в сильных лапищах шефа, пытались ударить друг друга ногами и руками.

– Что здесь происходит? – рявкнул Бастиан.

Малыши сложили руки на груди и замотали головами, категорически отказываясь отвечать. При этом молотить друг друга ногами так и не перестали.

– Вы должны крупы расфасовывать! А вы что за балаган здесь устроили?

Молчание прервал один гномик, начав со слов «Этот гнусный кари». Второй не остался в долгу и тут же начал поливать собрата более изысканными ругательствами. Третьим подключился сам Бастиан, чей рык сотрясал кухню.

Никто никого не слушал, своего грозного шефа малыши не боялись, либо были новенькие и приняли его добродушное лицо за такой же добродушный характер. Я им не завидовала. Бастиан хоть и был мил и добр, но только не к ошибкам на кухне. В этом пощады от него можно было не ждать. Я встала и тихо вышла, чтобы не мешать разборкам и случайно не попасть под горячую руку.

До обеда было еще далеко, и я решила пройти в библиотеку.