Серебро и вишня

Однако это было только начало. На срезе выступил сок, постепенно приобретая кроваво-красный цвет. Оттуда тут же вытянулся длинный побег, пополз быстро-быстро, как змея, ища утерянный стебель. Он петлял, становясь все длиннее и длиннее, наливаясь виноградным бордовым на конце. Александр следил за ним и в один момент почти перерезал. Из разреза пролилось больше сока и щупальце разделилось. Теперь сразу три живых отростка метались и мяли цветы.

Этим и были опасны цветы жизни. Они стремились вернуть то, что у них забрали.

Александр отпрянул. Один побег вдруг оттолкнулся и воткнулся спицей в обувь. Пока остальные ростки хаотично ползали, а этот единственный дергался, застрявший в плотной кожаной обуви, Александр обрезал их общий стебель под корень. Больше тот не шевелился, да и отростки замерли. Он собрал их, закинув все в мешок. Теперь это необходимо проделать раз тысячу. И каждый раз следить за движениями, чтобы не оставить живой цветок без контроля и позволить ему напасть и ранить.

Александр не только слышал, но и воочию видел, как цветы жизни пожирают заживо того, кто срежет их. Спастись можно было только терпением, собирать по одному цветку.

Солнце было еще высоко и Александр принялся за работу.

Глава 5. Последний шанс.

Шерри ждала горничную в холле.

- Ты задержалась, - холодно произнесла она.

- Простите.

- Поторопись.

Горничная накинула на плечи Шерри плащ и взяла с подставки зонтик на длинной ручке. Они вышли.

- Запахнитесь получше, - заботливо посоветовала горничная.

Шерри молча поправила полы одежды и пошла дальше. Ее занимала единственная мысль: как скорее дойти до магазинчика цветов. Послезавтра должен быть бал, платье уже готово, приглашен парикмахер, а Шерри все еще хранила маленькую надежду, что любовь можно возродить. Это был последний шанс Евлампия оправдать ее ожидания. Такое решение она приняла.

Потому они впервые после болезни Шерри вышли прогуляться и девушка, будто бы невзначай предложила сходить и купить цветы.

Улицы, по которым прокатывались экипажи и прогуливались богато одетые горожане, вели к центру и чем ближе они подходили, тем больше волновалась Шерри и тем больше холодели пальцы, подкашивались ноги.

- У вас руки дрожат, - заметила горничная.

- Холодно.

Та подняла голову к чистому небу, с которого лился теплый солнечный свет. Воздух тяжело лежал и давил застоявшимся запахом пыли. Горничная понимающе кивнула.