(Не)истинная для Повелителя

Что у нее за жизнь? И имеет ли она право на нее жаловаться? Амон и Фэйт дали ей так много, а она даже отплатить нормально не может. Одному женщин гоняет, а другому… Любовниц Фэйта Руна никогда не видела. Он часто покидает дворец, у Советника много дел, и кицунэ не исключала, что именно в таких путешествиях он может находить “приключения”. Но даже такой вариант был для нее комфортнее. Она была благодарна Фэйту, что с ним она никогда не ощущала в груди этой жгучей, иссушающей душу ревности.

А Амон, о, Духи, он будто не замечал, как “воспитанница” смотрит на него, как боготворит своего благородного спасителя! Он ведь был и остается ее миром, ее дыханием, ее душой.

Внезапно, у широких дверей внизу показалась высокая женская фигура. Нежданная гостья отворила двери во внутренний двор, сделала несколько шагов вперед и даже попыталась спуститься с невысоких ступенек, довольно вдыхая мягкий запах с цветочных клумб, полных удивительных растений.

Лицо Руны непроизвольно исказилось злобной гримасой. Опять эта щеголиха.

Не смеет, не смеет, не смеет!

Подавшись вперед, кицунэ припала на корточки. Мстительный дух возобладал над человеческим сознанием, приглушил совесть, доводы рассудка. Рыжий хвост возник из-под плаща и ударился о крышу, порождая столб голубых искр, тут же разлетающихся в стороны.

В черных, как сама ночь, зрачках полу-девушки полу-лисицы сейчас отражалась Алисия Лимей, что явно была довольна проведенной в покоях монарха ночью.

Ничего, и не таких отваживали от дворца.

Вот она начинает спускаться вниз: одна ступенька, вторая, третья…

А затем…

На губах Руны расцветает коварная улыбка.

Алисия истошно вскрикивает и, не помня себя, бросается обратно к высоким дверям. Чтобы в панике распахнуть их, спрятаться. Она в панике оглядывается за спину, прежде чем оказаться в безопасности.

В это мгновение она видит, что бегущее на нее из рощи лохматое, черное чудовище с алыми глазами, из которых вытекает сама лава, тянет к ней руки, готовясь к прыжку.

Кажется, истошный вопль этой особы запомнят все обитатели дворца. К слову, уже привыкшие к странностям.

Потому никто не станет разубеждать женщину в том, что именно она видела – от нее отмахнуться. Нальют травяной чай, погладят по спине успокаивающе, мол, “да, всякое во дворце Правителя чудится, это все огромная сила его и Советника такие эманации создает” и проводят домой.

И больше она сюда не вернется.