(Не)истинная для Повелителя

Не стану разговаривать о научных работах Валентарра и Фрилима, ставить эксперименты на их игрушках, не стану обвинять их в глупости.

В сгущающихся сумерках ее светлая кожа выделялась еще ярче. Как и искусанные губы, что сейчас были покрыты запекшимися алыми корочками.

Когда девочка была маленькой, она часто нечаянно прикусывала язык или внутреннюю сторону губ острыми клычками, еще не умея их хорошо контролировать в человеческом облике. А теперь…

Фэйт замер, силясь понять смысл услышанного. Приложив ладонь ко лбу, отметил, что жара нет.

Его взгляд скользнул по растрепавшимся черным густым волосам, что сейчас были перепачканы в пыли и каком-то природном мусоре.

– Ты уже большая, тебя с детьми только в качестве наставницы возьмут. Хотя, я бы тебе детей не рискнул на воспитание отдать, – попытался пошутить он, вывести Руну на любые эмоции.

Она в ответ лишь слабо улыбнулась. Но и это было бы маленькой победой, если бы Фэйт не заметил, какой горечью пропитана эта улыбка. В купе с окровавленными губами смотрелось достаточно пугающе, чтобы Советник порывисто прижал к себе голову девушки, заставил ее вжаться носом в его кожу.

Он бы хотел отдать ей всё, что у него было: тепло, силы, душу, тело. Всё, чего бы она пожелала.

Но она не просила о подобном. В ее характере было брать молча, не думая, можно ли, какие будут последствия. И не важно, это чужая вещь или чужие чувства.

Но Фэйт никогда не мог винить кицунэ за подобное. Разве можно винить розу в том, что ее лепестки нежны и прекрасны, а стебель покрыт острыми шипами?

– Пожалуйста, не расстраивайся.

– Зарылся он носом в темные волосы. – Ну подумаешь, новая фаворитка. Мы же столько раз это обсуждали. Умоляю, ну живи ты своей жизнью. Научись любить кого-нибудь другого. Хочешь, сходи на свидание с той кучкой аристократических оболтусов. Среди них, в действительности, есть достойные. Клянусь.

Он выдавливал из себя необходимые слова, не веря, что способен на подобное. Но сейчас было важно привести в себя разбитую девушку, у него в жилах стыла кровь от ощущения безвольного тела на своих руках.

Казалось, лиса вот-вот вовсе растворится, оставив после себя лишь белесую дымку. Она была способна на подобное, он был уверен, зная суть ее существа.

– Ну куда я от вас пойду… – отозвалась она тихо. – Нет мне больше нигде места, Фэйт, кроме как рядом с вами. Что же вы никак не поймете..

Слова заставили сердце ирлинга совершить счастливый кульбит. Она не хочет уйти, считает, что не может. Она принадлежит только им. Ему.