(Не)истинная для Повелителя

Как и представлять реакцию народа, узнай он в запутавшемся в покрывале, с примятыми волосами, и даже немного пустившему слюну мужчине – гордого, властного и справедливого Правителя королевства ирлингов.

Еще и в обнимку с ушлой рыжей негодницей, будто она не дикий зверь, а плюшевый заяц какой-то.

– Слушай же, великий Правитель, – громогласно и даже как-то торжественно начал Фэйт Анкор, решивший в день своего рождения самостоятельно разбудить монарха и друга в одном лице.

Вышеупомянутый, сразу проснувшись, подскочил на кровати, но тут же упал на подушки обратно, лишь тяжело вздохнув над подобной выходкой хулигана.

Ну, и парочку крепких словечек себе под нос успел бросить – куда без этого.Да уж, право молодости – страдать ерундой и получать от этого истинное удовольствие. В этом они с товарищем были похожи, что некоторых приводило в недоумение и производило впечатление незрелости правящей ветви. Впечатление было обманчивым – это рано или поздно понимал каждый, кто хоть раз пытался продемонстрировать монарху и его Советнику их “незрелость”.

– Ты – зрелый мужчина и Правитель, а словно малое дитя спишь в обнимку с игрушкой, подаренной тебе в ночь парада планет. А ведь день рождения в тот вечер был именно у меня! – его голос к концу фразы стал по-мальчишески обиженным, а сильные руки с длинными аристократическими пальцами потянулись к свернувшейся калачиком под боком хозяина рыжей лисице.

Что уж там, Фэйт и сам прикипел душой к этой вертихвостке, способной взглядом своих глазок-бусинок и взмахом хвоста очаровать любого.

Хотя, тут он кривил душой, Варежку любила лишь половина дворца, вторая же оставалась равнодушной к питомцу Янара.

– Слишком поздно ты появился, знаешь ли, я первый нашел ее, – не уступил в этой игре Амон и, хитро улыбнувшись, ударил по уже приблизившейся к рыжей шерстке руке.

Лиса, окончательно проснувшись, лениво подняла голову и широко зевнула, оголяя ряд ровных белоснежных зубок.

А затем перевернулась на спину, поджимая лапки и принялась тереться спиной о покрывало.

“Ну же, давайте, гладьте меня, обоих люблю, нашли, о чем спорить”, – словно говорила она.

Мужчины одновременно умилились, и вправду, на мгновение превращаясь в детей и забывая обо всем, принялись чесать теплый светлый животик.

– Ты же знаешь, я был в то мгновение рядом, просто с другой стороны горы, – как бы между прочим прокомментировал Анкор.