Университет драконологии. Книга третья. Сила крови

Смех! Я не сразу поняла, что таинственное существо, спрятавшееся от меня за пеленой мрака, смеется.

— Молодец.

Приступ непонятного веселья у моего собеседника миновал так же быстро, как и начался. И тьма потихоньку начала сереть, как будто в черный крепкий кофе тонкой струйкой вливали молоко.

Я с такой силой впилась ногтями в ладони, что наверняка оставила на них белые полукружия. Мне было очень страшно. Мало ли какое чудище скрывается за пеленой мрака.

Темнота словно впитывалась в невысокую фигуру, стоявшую напротив.

Пробежала струйками по шелку длинных волос, свободно разметавшихся по плечам. Затаилась на дне зрачков. И я с неимоверным удивлением вдруг осознала, что смотрю на юного парня — совсем мальчишку еще. Он был ниже меня на голову, в черной свободной одежде, с робкой улыбкой, трепетавшей на губах, и с очаровательными мягкими ямочками на по-детски пухлом лице.

Правда, стоило мальчику посмотреть на меня — как опять вернулись тревога и страх. Слишком тяжелым и взрослым был его взгляд.

— Приветствую тебя в моей скромной обители, — звонким голосом проговорил мальчик.

— Прости, если напугал. Но ко мне так редко заходят, что я не могу отказать себе в небольших шалостях с гостями.

— А не думал, что именно по этой причине к тебе так редко и заходят? — проворчала я, все еще не в силах совладать с постыдной дрожью в коленках. — Если бы ты не пугал студентов, то народа тут точно было бы больше. Тот же Фесс, например…

Я хотела сказать, что Фесс тоже при желании способен довести любого смельчака до настоящей истеричной паники.

Но никогда не опускается до подобного. Наказание грозит лишь тем, кто нарушает правила библиотеки. Но не успела закончить фразу.

В глазах мальчишки неожиданно полыхнуло темно-багровое пламя гнева. Что-то пребольно ударило меня в грудь, прижало к двери, от которой я не успела отойти. И невидимые ледяные пальцы сжали мое горло, на несколько секунд лишив меня возможности дышать.

— Никогда не сравнивай меня с Фессом!

Мальчик обнажил в злой усмешке зубы, и я с замиранием сердца увидела, как они сами собой удлиняются, превращаясь в целый ряд острейших клыков.

— Никогда! — с нажимом повторил он.

Резко взмахнул рукой, сняв магическую удавку с моего горла, — и я зашлась в сухом лающем кашле, неосторожно вдохнув слишком много воздуха.

— Прости, но я не люблю, когда в моем присутствии вспоминают этого пройдоху, — проговорил уже спокойнее. — Само его имя мне ненавистно. Фесс — это… Это подлый мелкий пакостник.