Университет драконологии. Книга третья. Сила крови

Видимо, перетрудила его, все-таки писать мне сегодня пришлось ну очень много.

На всякий случай я проверила сумку. Реферат лежал там. Скрепленный магическими нитями, защищенный от любого постороннего воздействия. Если честно, я бы до такого не додумалась. Это была инициатива Ларса. И я знала, что любой, кто постарается уничтожить мой труд — получит жестокий ответ отражающих чар. И это опять-таки была инициатива Ларса.

Немного успокоившись, я устало опустилась на стул. Опять потерла запястье, онемевшее после сегодняшнего марафона.

— Мегги? — негромко позвала я.

Замерла в ожидании.

Секунды складывались в минуты. Я ждала долго, очень долго. Но не смела поторопить Мегги. Знала, что она слышит меня, но по какой-то причине не отвечает.

Я нервно с силой сжала кулаки. Потом разжала их и опять позвала, теперь с немалой толикой тревоги:

— Мегги?

— Амара, ложись спать, — вдруг прозвучало рядом усталое. — У тебя завтра учебный день. И зачет.

— Так зачет все-таки будет? — немедленно вскинулась я.

В ответ услышала очень тяжелый вздох.

— Не забывай, что я хранительница факультета алых. — В голосе Мегги вдруг прорезалось настоящее горькое отчаяние. — Амара, я и без того поставила все на кон. Даже не душу — она уже давно на самом дне бездны мертвых. Саму цель своего посмертного существования. Мое соглашение с лордом Блекнаром постоянно изменяется и ныне оно стало… В общем, я сомневаюсь, что отныне оно выполнимо в принципе. Сначала он просил от меня лишь приглядывать за тобой, прикрывать твои возможные поздние возвращения на факультет.

Приглушенно всхлипнула.

— Теперь я стала настоящей предательницей, — cказала сдавленно. — И если вдруг все откроется — то я… Демоны, мне страшно представить, что будет тогда со мной. Амара, я не просто умру. Или растворюсь в нигде. Я буду вечность совершать свои самые неверные поступки. Не там — но и не здесь. Посередине миров. В какой-то серой области, где ты погружен в свое раскаяние и чувство вины.

Она судорожно перевела дыхание и вдруг захлебнулась в измученном стоне, перешедшем в тихий плач. Мне немедленно стало донельзя стыдно. Внутри все похолодело, как будто все внутренности прихватило льдом.

— Мегги, — растерянно протянула я, не понимая, как успокоить хранительницу.