Мой соблазн

Ты либо пойдёшь со мной, либо в полицию. Писать заявление. Что выберешь, Этна-ара? – протянул её имя, смакуя и его звучание, и реакцию обладательницы. Она ненавидела меня. А мне, как какому-то мазохисту, нравилось за этим наблюдать. Потому что не было в этом мире больше никого, кто, стоя напротив меня, мог бы так беззаботно купаться в ненависти. Хотя, пожалуй, её симпатию хотелось бы увидеть даже больше.

Мы стояли друг напротив друга, выжидая, кто сдастся первым. И это, конечно же, буду не я.

– Или тебе страшно оставаться со мной наедине? – спросил, не скрывая ухмылки.

Лицо Этнары скривилось от гнева.

– Да кого тут бояться?! – вспылила она. – Имей в виду, я с детства занимаюсь борьбой. И сражаюсь на мечах.

– Вот как? Жаль, что у меня в апартаментах нет мечей. Да и драться с тобой я не планирую. Если станет скучно, мы найдём занятие поинтересней. Пошли, – поманил её за собой.

Этна, посомневавшись немного, всё же пошла следом. И меня поразило, насколько наивной или легкомысленной она была.

Ну, ладно я. Даже волоску с её головы не позволю упасть. Но если бы это был кто-то другой? Какой-нибудь мерзкий тип. Такой же, каким она по ошибке представляет меня. Если в её глазах я такой уж мерзавец и зверь, зачем добровольно идти в моё логово?

«Сражается на мечах…» – усмехнулся мысленно, гадая, какой предмет у меня дома мог послужить достойной заменой мечу. И честно не нашёл ни единого.

Мы перешли широкую дорогу, разделявшую два принадлежавших мне высотных здания, миновали фойе и снова зашли в лифт.

Гордячка Этнара храбрилась и внешне не выказывала беспокойства. Но я ощущал его. Так случалось всякий раз, когда рядом со мной люди испытывали сильные эмоции. Я всегда знал, когда им бывало страшно, когда – радостно, а когда – волнительно.

– Что предпочитаешь пить? – повторил свой вчерашний вопрос.

– Ничего, – не ответила, а выплюнула моя гостья. – Я заберу мобильный и уйду.

– Как скажешь, – улыбнулся ей. «И если сможешь», – добавил про себя.

Мои апартаменты располагались на тринадцатом этаже и занимали от него добрую половину.

Во второй я устроил спортзал и комнаты для светских раутов. Туда вела отдельная дверь, потому что мне не нравилось, когда в мой дом заходили незнакомцы. Я предпочитал принимать их там, где не живу.

– Добро пожаловать, – распахнул дверь, приглашая её в святая святых – свои апартаменты. Хотя о какой уж святости могла идти речь, когда дело касалось меня?

Но Этна не торопилась войти. Замерла на пороге.