Мой соблазн

Там урезать. Тут окрасить в иной, приемлемый цвет. Здесь навязать кому-то свои правила. Ведь несправедливость, подчинённая правилам и закону, становится справедливостью. И если уж даже она перетекает из минуса в плюс и обратно, то как понять, что поистине является

её мерилом? Что есть зло? И что есть благо? Если я богат, для меня это благо. Но для того, чьи деньги я забрал, это может быть злом. Что одному благо, другому – не обязательно таковое.

– Если твои игры вызывают привыкание – это, по-твоему, благо?

– Для меня? – его взгляд стал темнее, казалось, в горячий шоколад добавили ещё щепотку какао.

– Допустим, для тебя.

– Косвенно – да. Но я не ставлю перед собой такой цели. А лишь предлагаю людям то, что они и сами готовы купить. Неважно у кого. Замени меня на кого-то другого, индустрия не рухнет. Уйду я, придёт следующий. Ты не можешь спасти их всех. Не можешь вложить свои мозги в их головы. Ты-то понимаешь, что нельзя потакать себе во всём. И нужно знать меру. Даже от конфет и тех ты отказалась.

Но некоторые не хотят обременять себя лишениями. Им нравится тащить излишества и падать под их грузом. И не нравится от них отказываться, чтобы вставать на ноги. Для них это слишком обременительно. В их бедах нет моей или чьей-то ещё вины. Они виноваты сами. И сами ищут падения.

– В интернете сотни игр и приложений. Но твои – хуже всех! Они будто зомбируют.

Молохов вздохнул.

– Мы не используем двадцать пятый кадр. И не воздействуем на психику подобным образом. Ни визуальным рядом, ни звуками, ни комбинацией слов.

О каком именно приложении речь? Я попрошу разработчиков проверить.

– Речь обо всех. Но… – его тирада показалась мне искренней, и потому глупо было бы не воспользоваться. Если уж нужно выбрать одно приложение, то пусть это будет то, от которого пострадал Ваня. – Пусть проверят хотя бы «Последний террикон».

– Это? – удивился Молохов. – С ним-то что может быть не так? – Но мой красноречивый взгляд убедил его не спорить. – Ладно. Скажу, чтобы проверили.

Теперь, надеюсь, отношения между нами наладятся?

Не знаю, что поразило меня больше – подкупающая искренность в его голосе или непрошибаемая наивность. Я, конечно, приехала из глубинки, но это не значит, что меня можно с такой лёгкостью водить за нос.

– С чего бы? – возмутилась я. – Твои игры по-прежнему зомбируют людей. И обещание что-то там проверить этого не исправляет.

– А что тогда исправляет? – спросил он со всей серьёзностью.

3.