Моя крылатая удача. Книга 1

Потом нарубил широких и мягких листьев эйквоии, соорудил себе такое ложе – не хуже постели в собственном доме.

Теперь можно было и об ужине подумать. Ларсен достал из дорожного мешка копчёное мясо, пирожки и бутылку с каким-то местным хмельным напитком, разложил всё это на круглом «блюде» из болотного чашелиста и принялся за трапезу.

А, насытившись, Оллье придвинул поближе бутылку, вытянул ноги и, привалившись спиной к дереву, вздохнул блаженно и абсолютно счастливо.

Рядом умиротворяюще трещал костёр.

В лесу стрекотали ночные насекомые и птицы. Бархатная, мягкая тьма заволакивала лес, погружая его в сонную негу. Перед Ларсеном серебрилась невозмутимая гладь озера, сияли в сумраке таинственные чашелисты.

Какая благодать! Всё-таки жизнь прекрасна!

Сейчас бы ещё симпатичную девчонку под бочок…

– Ах, Ласточка, как жаль, что ты всего лишь лошадь, а не прекрасная сатия… – грустно-мечтательно протянул Ларсен.

Но кобыла, по своему обыкновению, снова пренебрегла разговором со странным двуногим.

Ларс бы, наверное, продолжил разглагольствовать на эту тему, но тут его слух уловил какой-то шорох со стороны дороги.

Ласточка тоже услышала, вскинула голову и настороженно фыркнула.

Ларсен внутренне подобрался, насторожился, хоть и не поменял своей расслабленной позы. Он умудрился даже не вздрогнуть, когда из темноты в освещённый костром круг шагнула юная, ослепительно красивая девушка.

«Вот уж действительно – везучий ты, Ларс! Только гляньте: не успел загадать – и тотчас гостья пожаловала…»

***

Южный берег 3

Ларсен

Незнакомка замерла на границе света и сумрака, окидывая взглядом поляну: костёр, остатки его пиршества, лошадь и самого Ларсена.

Подойти не спешила, разглядывала его настороженно, но без страха, скорее, с интересом. Видно, её привлёк свет костра, и теперь девица, как и он сам, пыталась сообразить, чего ждать от этой случайной встречи.

Разумеется, Ларсен тоже не упустил возможности оценить все прелести красавицы, хотя она частично оставалась в тени.

Но такую ослепительную внешность даже ночь не способна была скрыть.

Тёмные волосы, которые она не потрудилась заплести в косы, как делает большинство женщин, чёрной шёлковой рекой стекали по её плечам. Но при этом длинные, густые локоны не скрывали весьма аппетитные формы статной фигуры.

Девушка явно была из местных, а тайвийки славились своей яркой красотой. Вот и эта: тёмные омуты глаз, точёные скулы, губы как спелая клюква.