Пламя инквизиции

Инквизитор развёл какую-то бурную деятельность, сновал мимо кухни туда-сюда, а потом зашёл в своей черной мантии и заявил, что ненадолго отлучится.

- Если кто-то придёт незнакомый, то я Ваша служанка или невеста? - задала я, казалось бы, простой и логичный вопрос, а Леонардо задумался.

- А ты лучше не открывай, я ненадолго, - решил в конце-концов он и через пару секунд я услышала как хлопнула входная дверь и провернулся ключ в замке.

Не открывать, так не открывать. Мне и в доме есть, чем заняться. Колдовать я пока не решалась, остатки колдовства солнечных магов инквизиторы могут ощутить через небольшой промежуток времени, а мне это не нужно.

Зато я могла немножко осмотреться.

На первом этаже кроме кухни, гостиной и комнат для прислуги был еще рабочий кабинет — запылённое небольшое помещение, забитое бумагами в каждом уголочке. Шкафы ломились от книг, а большой добротный стол был погребён под кипами бумаг. Да уж, мне даже страшно было шевелить это нагромождение всевозможных документов, но одним глазом я всё же посмотрела: в основном там были инструкции и приказы от имени Главного инквизитора Б.

Ферраламо. Вот кто был самым страшным человеком на земле, сколько на его совести загубленных душ — только богам известно.

Но кроме всего этого мне в руки попался и список вероятных претендентов на костёр, то есть людей, которых предстояло найти и допросить. Дата на нём стояла недавняя. Я никого не знала лично, но сердце заныло в предчувствии чужой беды. Я быстро взяла чистый листок и карандаш и быстро перенесла информацию из документа, надеясь, что уже знаю человека, способного помочь или он передаст данные дальше.

В любом случае, мне нужен был тот стражник, который проверял меня перед появлением Леонардо. Вот только как мне с ним встретиться?

***

Инквизитор ехал рысцой на своей чубарой лошади и ужасно гордился собой. Первым делом он заехал в ателье и вызвал на завтра портниху с готовыми платьями, которые нужно было лишь подогнать по фигуре Алексы. А ещё он заехал в лучшую кондитерскую города за пирожными, ведь несносная Ванесса умяла все вкусности.

Леонардо улыбался своим мыслям, пока не вспомнил реплику о возвращении его первой любви. И тут пришёл черёд неожиданных открытий. Мужчина вдруг понял, что все его действия, направленные на заботу о его горничной, его успокаивали и дарили неведомое доселе душевное тепло, а воспоминания о Кристанне не резанули по сердцу щербатым лезвием, как прежде, а лишь коснулись его чем-то холодным и скользким.