Пламя инквизиции

Лес не обижал меня, ветки не царапали и не кололи, травы ластились к моим ногам, а птицы деликатно затихали, понимая и сопереживая мою печаль. Мне было здесь хорошо, спокойно, но я не могла оставаться в чаще леса, ведь моим предназначением было всё же служение людям. Вот только загвоздка была в том, что всё меньше было доверия к таким как я. Инквизиция делала своё дело: они огнём и мечом истребляли носителей старой веры, а тех, кто обращался к нам за помощью, объявляли пособниками и наказывали за любое взаимодействие.

Я вспомнила добрую женщину с крайней деревенской хаты: это она подсказала мне, что в лесу стоит заброшенный сруб отшельника, она же стала первой, с кем я поделилась своей светлой энергией, вылечив её давнюю хворь, и она же привела свою близкую подругу с малышом на руках. У мальца была дырища в ауре, прожженная чьим-то злым и завистливым взглядом, он постоянно плакал аж до синевы. Я подлечила его и смастерила оберег, научив женщину как его подпитывать своей материнской энергией.

С тех пор понемногу ко мне стали захаживать люди. Пускай не часто и не много, но они были, моя миссия выполнялась, душа радовалась, и время текло размеренно и спокойно. Но так вечно продолжаться не могло.

Люди все разные: есть добрые, благодарные, а есть злобные и нахальные. Потому я не удивилась, когда однажды ко мне зашла женщина, и я сразу же ощутила её враждебность по отношению ко мне. Что могло её привести ко мне в таком случае? Безвыходность. Ей не мог помочь никто, кроме таких как я.

А я не могла ей отказать, сразу же понимая, что это дело не обернётся добром для меня. Так и вышло. Простить свою слабость она мне не могла, я с каждым её приходом я чувствовала, как ей становится легче, но растет её агрессия по отношению ко мне. В разговоре стали проскакивать словечки, что я служу злым силам. Я знала, что нужно стерпеть и промолчать, но, мой горячий нрав мне такого не позволил.

- Что же Вы не обратились к добрым силам? - спросила я, а женщина вспыхнула, покраснев от гнева до кончиков ушей.

Больше я её не видела. Видимо ей полегчало настолько, что она решила, что достаточное количество раз посетила меня. А я поняла, что пора готовиться к отъезду.

И теперь я шла, не разбирая дороги, и понятия не имела, повезёт ли мне найти снова убежище, или меня сразу же сдадут в лапы инквизиции. За своими думами я и не сразу услышала приближающийся топот копыт, да ивовый прутик хлестнул меня по плечу, привлекая внимания.