Пламя инквизиции

Я на всякий случай зажмурилась. Не от страха, от стыда. Молчание охотника утвердило меня в мысли, что он теперь точно удостоверился, какая я дурочка. Спустя несколько секунд я всё же отважилась на него взглянуть.

Инквизитор задумчиво смотрел на меня, и я не могла разобрать его эмоций. По его лицу совершенно невозможно было понять, что творилось в его голове.

- Ты жалеешь об этом? - вдруг спросил он всё так же внимательно глядя на меня.

- Нет, я хотела этого.

- Но сейчас жалеешь?

- Да нет же!

- А что тогда? Я не понимаю! Я противен тебе? - его каменное лицо и такие вопросы меня убивали.

- Нет, конечно, не противен! Лео, как ты можешь так думать?! - как я могла объяснить ему то, что сама осознать не могла? Я влюбилась в своего врага, я предала единоверцев и предаю Лео. Я чудовище!

- А что я могу думать, если ты с ужасом смотришь на меня и пытаешься уползти? Алекса, ты ведь сама пришла. Ночью мне показалось, что тебе… хорошо со мной.

Он встал с кровати, посадив меня на перину, и принялся ходить по комнате, уперев руки в бока.

Я закрыла лицо руками. Вот же дура! Сама влипла в историю и теперь всё только усугубляю! Слёзы сами по себе потекли из глаз, но я пыталась их спрятать. Только не хватало ещё позорно разреветься перед Леонардо!

- Иди сюда, глупышка. Ну что такое? - он снова привлёк меня к себе, и почти сразу заметил мои слёзы, - девочка моя, только не плачь. Если тебе так будет проще, то… я могу стереть эту ночь из твоей памяти…

Горечь в его голосе невозможно было вынести, я отчаянно замотала головой.

- Нет, нет! Не хочу забывать, Лео… Просто это женские глупости, наверное. Ты прав, я сама пришла, я сама хотела этого.

- Просто не так? - спросил он, а я непонимающе уставилась в его глаза, - ну, не так сложно… Простых отношений как у всех у нас не выйдет.

- Нууу, да, скорее всего поэтому я и плачу… - закивала я, а мужчина прижал меня к своей груди.

- Ты моё чудо, моё солнце… Алекса, я обещаю, что буду делать всё, чтоб ты не пожалела о своём шаге.

А я забыла как дышать, когда он назвал меня «солнцем». Такие обращения искоренялись со всем остервенением, всё, что связано было со служением нашему главному светилу, старались убрать подчистую. И тут такое. Но своё удивление надо было задвинуть подальше, поскольку Леонардо всё ещё ждал моего ответа.

- Конечно, верю!

***

«Такая трогательная, такая эмоциональная, моя» - думал Леонардо, обнимая девушку.