Обжигающий след. Потерянные (2+3 заключительные части)

– Надеюсь, из приличных семей кавалеры?

Тиса мысленно улыбнулась. Похоже, его милость живота не жалеет, радеет за благопристойность окружения дочери.

– Богатые женихи, – закивали «чепцы». – Молодой баронет Рыков, граф Озерский, купец Ладушев. Мэр Проскулятов аж три танца просил.

– А этот, как его, м-м, беспорточник этот, Лыков, больше не докучает тебе, Елизавета? – отец семейства поднял воинственно вилку.

– После того дня, как ты его взашей велел спустить с лестницы, я его больше не видела, – безразлично дернула плечиком красотка.

Удовлетворенный ответом, Отрубин опустил вилку.

– И пусть более не показывается на глаза, наглец. Неслыханная самонадеянность! Удумал, голь бескарманная, руки благородной барышни просить. Нос не дорос!

– А мне этот благочинник напомнил одну картину Розе из музея, – протянула Марья Станиславовна. – Юноша с гончей, называется. Одно лицо, право слово. На плечах накидка тигровая, на голове берет с фазаньим пером.

Отрубин закатил глаза. Лиза сдержала смешок салфеткой.

– А вы должно быть замужем, Тиса Лазаровна? – спросила Оливия, обратившись к приезжей.

Надежда Войновой просидеть незамеченной до конца трапезы потерпела крушение.

– Нет.

Тиса поймала на себе довольный взгляд хозяйской дочки – не ей одной отдуваться за вечер.

– Но вам же уже больше двадцати? – подхватила разговор Есения.

– Мне двадцать шесть.

От красноречивых взглядов из ряда – «бедняжка, наверняка, так и останется в старых девах» – в горле застрял кусок лепешки. Даже Лев Леонидович не удержался, чтобы не покачать головой.

Слава Единому, вскоре разговор снова вернулся к Николеньке. Отрубины ждали сына из училища домой на Сотворенские каникулы и готовились к встрече.

Ужин завершился громким выступлением Санюши – мальчик стал плеваться в няньку кашей и требовать, чтобы его спустили со стула. Сие стало благословенным освобождением от затянувшегося застолья.

Перед уходом в «будуар» Марья Станиславовна объяснила Тисе, что завтраки хозяевам в этом доме подаются каждому в свои покои.

Ей же, чтобы позавтракать нужно будет спуститься на кухню. Войнова услышала, как Лев Леонидович велел дочери показать «гостье» дом и объяснить местные порядки. Впрочем, не заметив воодушевления на лицах обеих девушек, милостиво разрешил отложить ознакомление до завтра.

Тиса сбежала в свою комнату и восприняла тишину, как блаженство. Она думала, что унесётся в объятья морфея, стоит ей лишь доплестись до кровати, но ошиблась.