Против лома нет дракона

Вся моя работа на гильдию колдунов – одна большая неприятность, а работала я на них лет с четырёх по мелочи, вроде, сидя на ручках верховного колдуна, милое личико перед взрослыми дядями построить, пока другие дяди что-то крали, и с двенадцати покрупнее, вроде уже самой куда-то залезть, будучи мелкой, прелестной и неподозрительной. Светлые косички, светлые глазоньки, прелесть, а не ребёнок!

Весёлое детство, отрочество и юность мне обеспечила мама: её угораздило забеременеть от кого-то из драконов. В норме дети у драконов рождались последствием брачной магии: они заключали помолвки, и древняя магия крови вступала в дело, постепенно притягивая дракона и драконицу, формируя между ними связь, которую в некоторых мирах воспевают, как связь истинных пар.

Хотя, с какими-то своими нюансами в зависимости от места, но не суть. К моменту брачной ночи помолвленная парочка уже готова была предаваться страсти неделями напролёт. Ключевое: действовало на дракона и драконицу. На русалок, говорят, тоже, но драконы с русалками такие дела имели редко.

У людей второй, животной, ипостаси не было, так что влюбляться в них драконам приходилось и приходится исключительно по-человечески. Дети в межрасовых парах рождались от случая к случаю, в то время как в случае брачной магии хватало одного лишь желания иметь ребёнка во время занятия любовью, чтобы он через девять месяцев появился. Моя мама, влюбившись, надеялась просто приятно провести время, но… не повезло, у неё появилась я. Будучи даже не просто человеком, а иномирянкой с Земли, мама понимала, что хорошего от её интересного любовника ждать не стоит, и, чтобы скрыться от него, ей пришлось просить одолжение у межмировой гильдии колдунов.

А те, оценив перспективы, и рады оказались помочь, оплатить экстренное перемещение из одного мира в другой, да только при условии, что полукровка, то есть я, после отработает спасение себя и матери.

В общем, я умела выбираться из передряг. Всяких.

Добившись успеха в скором копании в кармане, я выдернула руку с испачканными в порошке пальцами и одним быстрым движением поднесла их к носу императора драконьей империи.

Попыталась. Дракон оказался неожиданно шустрым, сумел перехватить моё запястье и сильно его сжать. Потом он резко сдёрнул с меня маску лисицы и замер, ошарашенно глядя мне в лицо.

- И впрямь чаровница…

Я смотрела на него, но бояться его в человеческом обличье оказалось… сложно.

Он был молод. Молод той молодостью, которую называли непозволительной для правителя.