Невеста для хозяина

В этот момент Людмила поняла, что белая куча состоит из костей и черепов. Она охнула, закрыла рот рукой и поняла, что её сейчас стошнит. Ей пришлось приложить серьезные усилия, чтобы успокоить взбесившийся желудок.

– Тут что... убивали животных? – прошептала она.

– Да, – бесстрастно сказала служанка.

– Зачем?

– Священное дерево растет, пока его кормят.

– Живыми существами?

– Да.

– П-понятно... – пробормотала Людмила. – А это поле... где оно заканчивается?

– Нигде.

Здесь. Везде, – непонятно ответила «Машка».

Людмила сморгнула.

– И куда я попаду, если обойду этот тополь и пойду дальше?

– Никуда.

– Понятно... а за второй дверью – капище?

– Да.

– И там тоже... жертвы?

– Да.

Людмила вздохнула. Выбор был невелик – либо она находит в себе силы и идет смотреть на капище с кучей костей, либо возвращается в спальню. В спальню ей не хотелось.

– Что ж... пошли смотреть ваше капище, – сказала она, аккуратно закрывая дверь со священным деревом.

***

Людмила открывала следующую дверь с определенной опаской. Слово «капище» внушало ей тревогу; после костей у корней священного дерева она ожидала увидеть всё, что угодно – в том числе и ещё живых жертв, истекающие кровью. Но действительность оказалась не такой мрачной.

За дверью в капище тоже было обширное пространство – только вместо поля там находился каменистый холм, на вершине которого стояло странное сооружение из больших булыжников; к этому сооружению от самой двери тянулась нахоженная тропка, с которой какая-то заботливая рука убрала все камни – они были сложены у бровки.

Вдоль тропки журчал ручеек, который проходил мимо двери и – Людмила заглянула за косяк – уходил куда-то дальше, теряясь в траве. Небо тут было низким, затянутым тяжелыми облаками, а в лицо подул свежий ветер.

– Я хочу туда подойти, – сказала она, не оглядываясь.

– Как угодно, хозяйка, – откликнулась «Машка».

Вблизи сооружение не стало более понятным – оно осталось всё тем же нагромождением камней, среди которых Людмила разглядела деревянное бревно с грубым подобием человеческого лица. Рот у этого лица был обмазан чем-то темным – и Людмила снова ощутила тошноту, когда подумала, что это может быть чья-то кровь. Но никаких останков у подножия сооружения не было – как не был и ничего, что указывало бы на то, что здесь приносили жертвы.