Узлы и волны

- Ты сама говорила, что он любую ложь воспринимает так, будто ты ему только правду можешь говорить, так что всё понятно – он просто не видит её тупых отговорок, а она пользуется им и живет себе спокойненько, - снова Пич.

- Это точно, - буркнула и села на первый ряд Онника, - я ещё, помнишь, удивлялась тому, как легко меня папа раскрывал с тем, во что Оз верил без проблем, и спрашивать что-то уточняющее не стал.

Я смотрела в наполняющиеся злостью глаза напротив своего лица. А я воспринимала это чувство не как «можно лгать», а скорее «я не могу ему лгать».

- А она точно мастер в этом. Ха! Ты видела её лицо? – снова подбадривала Пич, - по-моему все соголдцы такие противные. Эти глаза… что вообще может быть красивого в том, чего не видно?

Оз помотала головой, будто пытаясь сбросить с себя еёслова. Его раздражение было заметно невооруженным глазом – он буквально затвердел и стал ледяным на вид от услышанного. Особенно когда сел, выпрямился и скрестил руки на груди.

- Папа с братьями за столом говорили о ней и о том, что она… как там? Экзотичная.

Никто никогда таких не любит, а только хочет… ну ты поняла. Вот и я подумала, что Оз с ней так же. Спросила у Грегори, но он же, сама понимаешь, думает, что это ему какой-то шанс даёт, поэтому он будет расписывать их как дурак, чтоб я поняла, что у меня кроме него больше выбора нет.

- С другой стороны ты понимаешь, что они ошибаются и… - начала было я.

Но Оз перебил и меня:

- Ваксомда… которая теперь Тедда, пошла вон отсюда, и не смей приходить на тренировки, на которые тебя теперь не зовут.

Что касается тебя, - на закрывшую рот руками Оннику, - я отошлю официальное письмо для женского клуба. Они проведут для тебя лекцию о вреде слухов. Если не поможет, то разговор с Илем и твоим отцом обеспечит тебя нужной информацией.

- Оз, пойми ты, что она… - начала было Пич на всё ещё лежащую, глядя в потолок, меня.

- Ты глухая или тупая, Тедда? – крылья носа у Оза раздулись от ярости, - ты перешла на домашнее обучение, тут я над твоим поведением не властен, однако я могу и сделаю всёё проще и действеннее.

По тому, как побледнела Пич стало понятно, что она поняла. А её мотание головой и пятящиеся шаги вообще удивляли.

- Н-не надо, пожалуйста… Я клянусь, что больше не буду! Я… не говори ему, прошу, - шептала она, - я извинюсь! М-мако, т-ты…

Я скривилась.

- Ты так сильно испугалась собственного… мужа? – поправила себя сама я, - у тебя всё в порядке, Пич?

Она продолжала мотать головой.