Узлы и волны

Деду это не понравилось, он встал, сжал пальцами злосчастную сигарету, которая в Костне была такой редкостью, что я видела её впервые вживую, затем приблизился и даже вытянулся, чтобы прошипеть для меня:

- Я уже говорил твоему отцу, - на костнийском, - но повторю для тебя. Хотя нет, перефразирую: единственное, о чём я сожалею в отношении тебя и твоей семьи, мелкая Фиджез, это то, что этот обалдуй, - на Оза, - не станет пользовать тебя и бросать. Ты этого достойна.

Я насупилась.

- Чем же это? – дала волю эмоциям, - тем, что у вас мания величия? Или тем, что вы не можете забыть прошлое, на которое всем давно плевать? – смешок, - и вообще – какого чёрта вы в таком случае пытаетесь мою маму убедить в том, что папа плохой, а меня корите за него?

- Райран, иди отсюда, - скрестил руки на груди Оз-зи, - твои слова сейчас…

- А потому, что только ты его кровь, - как-то неестественно повел глазами мужчина, - и как бы ты не старалась делать вид блеющей овечки – в твоем роду были подлецы и негодяи, в которых ту пошла не менее сильно, чем он в свою пришибленную мать, - на Оза.

И он постарался уйти быстрее. Да вот только так меня вывести!

- Сходите поплачьте по этому поводу, - отчеканила ледяным тоном, - и про свою несчастную судьбу не забудьте.

Оборачивался он ко мне с таким шоком, что откровенный хохот Оза сбоку не сбил меня от взгляда ему в глаза.

- Слы… слышал? – потерялся в остальном шуме голос Райрана, - а ты говоришь хрупкая нежная девочка.

Озерфир хмыкнул и продолжил есть, будто ничего и не произошло.

- «Глаз за глаз», забыл? Основной принцип поведения Аи, - он как обычно странно взял вилку, - со мной она милая и мягкая мимозка, - смешок, - а ты идиот.

Сердце стучало где-то в горле. Как он в такие моменты такой спокойный?

- Лживые Фиджезы! – рывком открыл створки мужчина, - только и могут, что притворяться, будто хорошие.

За его спиной сомкнулись двери.

А я вспомнила те же самые слова от самого Оза. Он говорил мне так, когда мы не были вместе. Почему он так доволен сейчас?

- Расстроилась? – вперил в меня внимательный взгляд крокодил, - он пришёл сказать мне, какой я плохой, и выместил всё на тебе.

«Нашей»? Когда она успела таковой стать?

- Это его дом, Оз, - уныло расковыряла свою блюдо я, - я вообще себя странно повела, так разговаривая с ним здесь.

Что-то понамешанное из стыда, апатии и чувства защиты.