Узлы и волны

Покачала головой и пробурчала для него:

- Не дам тебе доступ к своему чипу, - села на переднее сидение, - давай быстрее, пока он не придумал ещё чего.

Мел расплылась в ухмылке.

- Я тебе говорила, что позвала такого красивого друга Бёрта? – громко выдала она, после чего мы резко двинулись с места.

Я откинула голову на сидение.

- С ним это не сработает, - зевнула, - а вот то, что ты поехала в другую сторону от кафе, вот это будет выглядеть странно.

Мелания была довольна этим.

- Пич ушла на домашнее обучение, - девушка повернула на соседнюю улицу, - её жених был послан мной нахрен позавчера, когда посмел подойти и высказать мне, что я больше не буду иметь на неё влияния.

Ха! Как будто мне было от этого хоть что-то. Однако, из-за всего этого забирать Оннику нам придется каждый раз, заверяя её отца в непогрешимости наших посиделок лично. Сейчас мы направляемся в поместье Риигсов. Ты умница, кстати, твои шорты для него явно станут хорошим обстоятельством для согласия.

Хорошо, что Оз это не слышит.

- Понимаю, как это прозвучит, но может быть легче было бы не звать Онни совсем, чем делать это так? – поправила эти самые шорты.

- И пропустить полчаса самолюбования и его унижения? – она стала высокомерной, - учись наслаждаться этим, Мако. Это часть твоей жизни. И если ты перестанешь воспринимать её как проклятье, то она перестанет таковой быть.

Мы остановились у трехэтажного особняка.

- Он ничего не сделает тебе, - она вышла первой, - полюбуется, спросит что-то ограниченное, роняя слюни, предложит выпить, а потом с тоской как у голодного соголдского щенка проводит, нахваливая твоё лицо, смотря совсем не на него.

Я тяжело вздохнула.

- Здесь… пёстро, - выдохнула.

- Ты ещё внутрь не зашла, - хмыкнула Мел, - все атрибуты травмированной мужской психики человека глубоко за сорок: достоверные обнаженные статуи женщин в неприглядных позах, называемые искусством, позолота на всём, что не шевелится, непомерное количество детей, особенно мужского пола, - она помахала старшему сыну сенатора Риигс, когда мы проходили по парку, - знала бы ты, сколько раз этот толстый хм… дурачок пытался подкатить ко мне, а после скрывался от Берта, когда понимал, что его слова про меня добрались и до его ушей.

- Аямако? – больше позвал меня он.

Пришлось обернуться и остаться стоять и смотреть как тяжело он идёт к нам.

- Мы не знакомы, но… - начал было.

- Вы сказали, что я кукла на интервью вашей сестры, - перебила его прохладно.

Он запнулся и шагал уже не так активно.