Холодное сердце пустыни

И это его демонстративное равнодушие было то ли обидно, то ли просто странно. И так хотелось, так заманчиво было чуть подтолкнуть его в нужную сторону, вот только с учетом её цели – искушать нельзя было вообще ничем. Никаких авансов, никаких намеков. Смертный должен искуситься самостоятельно. Иначе бы в пари она проиграла.

– Ты обиделась на меня вчера из-за того, что я сказал про Сальвадор? – тихо спросил Пауль, отламывая от хлеба кусок и протягивая его Мун.

Превеликая Шии-Ра, он все еще переживал об этом?

– Нет, – Мун качнула головой, – не из-за этого.

– А из-за чего?

Да не из-за чего.

Она не обижалась на смертного, что не понимал её промысла и долга. Это было сложно для смертного и для мужчины.

Она злилась на Ворона, который вынудил её остаться у него в гостях на ночь, да еще и взял с гостя обет, заверив его именем себя любимого. Ведь в пустыне была добрая сотня богов и духов, которые могли спросить с нарушителя клятвы. Нет же, Эль назвал только три имени. И почему у неё было ощущение, что её имя он назвал нарочно? Что он знал про Пауля, чего не знала Мун?

– Пауль, это твое право – не любить Сальвадор, – девушка произнесла это спокойно, сминая хлебный мякиш в пальцах и скатывая его в маленький шарик, – мне нет смысла заставлять тебя в неё верить, её любить, ей поклоняться.

– Женщины пустыни чтят её, – с отстраненной горечью вздохнул Пауль, – я понимаю. Вас мало кто уважает, и без её защиты и суда – будут уважать еще меньше.

Забавно было слышать такое от мужчины. Хотя… Иные юнцы и рассуждали так, трогая сердца израненных и слабых девушек. Это же самый верный способ задурить несчастной голову – наобещать ей, что именно ты защитишь её от тяжелой жизни. Обычно такие болтуны потом оказывались точно такими же тиранами, изменниками и предателями, как и те, кто сразу после свадьбы “воспитывал” жену при помощи плетки.

– И все же, ты не любишь Сальвадор, Пауль, – делая глоток воды из протянутой ей фляжки произнесла Мун.

– Нет, это не те слова, Мун, – Пауль качнул головой, – я Сальвадор люто ненавижу, и я на это имею полное право.

Ох, какие это были жгучие слова.

Он не лгал. Ей даже не надо было никакой магии, чтобы ощущать эту чистую, такую искреннюю ненависть, звучащую в его словах. От сердца шла.