Фей

Хотя кое-какая твоя помощь с этим тоже понадобится, но главное не это!

— Боюсь даже спрашивать, что тогда ты от меня хочешь. Учти, вызывать чувства симпатии с помощью магии я не могу! Мы это уже обсуждали. Будешь, что ли, просить изменить твою внешность, чтобы этот Игорь сам в тебя влюбился?

— Да, нет, — отмахнулась я, морща нос, как раз запахло дешевым маслом из шаурмятни, — Меня устраивает, как я выгляжу. Ну, более или менее. Знаю, что я не красавица, но у меня будет оригинальное дизайнерское платье, чтобы обратить на себя внимание.

Игорь между прочим, писал в своём телеграме, что внешность для него вообще не важно! Ему нравятся небанальные девушки. Даже странные. Но, главное, мыслящие креативно.

— Ну, с тем, чтоб мыслить креативно у тебя нет проблем! — быстро ответил Фей и, немного смутившись, добавил. — Я совсем не хотел сказать, что считаю тебя некрасивой. Ты очень красивая, просто… просто не все это понимают.

Я промолчала. Фей, конечно хороший друг, но мне его попытки подсластить пилюлю ни к чему.

Уверена, спроси я его, что именно он во мне видит красивого, и Фей бы не нашел, что ответить. Но я не собираюсь набивать себе цену. Он-то не виноват, что «творческая натура» — единственный мой козырь. Ну, ладно, творческая натура и бедра. Но этого всё равно недостаточно, чтобы считаться красавицей. И назвать меня симпатичной с моим высоким ростом, маленьким личиком и тонкими рыжими волосами, из которых приходится сооружать замысловатые прически, чтобы они выглядели не так куцо и безжизненно, может только друг детства или очень хорошо воспитанный человек. Фей сразу и то, и другое.

— Тогда, что я должен сделать? Лин, ты достаточно выдержала паузу. Сдаюсь, я заинтригован и готов услышать твой план! — Фей сворачивает из переулка на Никольскую, и я останавливаюсь полюбоваться на ГУМ и на подвешенные над улицей гирлянды, сейчас выключенные, но сияющие в ярких лучах солнца, вот-вот планирующего скатиться за кремлевскую стену. Кстати, если бы мы пошли в их сторону, высокий рост Фея позволил бы ему достать до одной из гирлянд, свисающих чуть ниже остальных.

Ещё один плюс его как друга, он выше меня, а таких людей вокруг наперечет, приходится их ценить. Что я и делаю, даже если не говорю ему об этом прямо. Я поворачиваюсь к гирляндам спиной и спрашиваю:

— Сможешь на время изменить мой характер? Помнишь Кристину, старосту моей группы? Ты её видел, когда мы зимой вместе с моими одногруппниками ходили в Парк Горького кататься на коньках.