Хранители цепи миров: срединный путь - Шемлад 2

– Считаешь, моё беспокойство вызвано лишь личным интересом?

– Я…

– Забыл мои слова об уважении и благодарности, за щедрый дар? О том, что тут останется моя подруга? Решил откупиться? Считаешь, я продажна?! – гневно полыхали её глаза и голос. – Я никуда не собираюсь! Выгнать меня ты не можешь, в группе мы равны. Следовательно, я и дальше буду делать тебе замечания, и смотреть по сторонам пока ты сочиняешь складо-словие, наслаждаясь жизнью и разглядывая птиц.

Владимир глубоко вдохнул, и некоторое время не мог выдохнуть от сложной гаммы чувств: беспомощности, обиды, сожаления и бьющего весёлым фейерверком возмущения.

«Непробиваема! Ты не пантера, ты «Вlack Angus» рогатая… Чего с тобой делать то душнила?.. Господи, ну почему ты даже не пытаешься понять меня?» – к концу размышлений он сморщился и выдыхая стал гоготать как телеведущая. Ведь это было первое настоящее поражение, злодейка так всё вывернула и рогами уперлась, что-то говорить дальше, казалось просто бессмысленным… Но…

– А знаешь, – решил он не сдаваться, – ты, безусловно, в чём-то права.

Но выставляя меня законченным себялюбом, а в моём мире это называется «эгоистом» – который думает только о себе, ты забываешь, что вернуть мне долг такое же себялюбие. Ведь тебе так станет спокойней, а значит, ты делаешь это эгоистично для себя.

Хуф резко и агрессивно поднялась.

– А что не так? – поднялся он следом. – Разве я говорил, что ты мне что-то должна?

– Нагле-е-ец, – прошипела Хуф и сжала кулаки.

– Что подраться хочешь? – ухмыльнулся он. – Смотри у меня! Теперь я буду серьёзней! – захохотав, он сжал кулаки.

Между ними ударила молния, разбросав землю и оглушив громом. Все посмотрели на Чуйлуми, а Стремительная подскочила, начав обеспокоенно озираться.

– Прекратите! Вы ведёте себя как дети, – строго произнесла девушка. – Хуф, разве ваше противостояние не сказывается на безопасности группы? Не отвлекает от высокой цели, о которой ты твердишь?

Сатийка пристально и молча глядя на подругу, разжала кулаки.

– Прости Чуй, я договорю, пожалуйста, – попросил Владимир и вздохнув повернулся к Хуф. – В моём мире разделяют эгоизм на плохой и хороший. И плохой связан со стремлением исключительно к собственной выгоде по головам окружающих. Если бы я был таким, то потребовал бы от тебя платы, но я этого не сделал. Да, я легко отношусь ко многому и действительно во многом забочусь о своих интересах.