Хранители цепи миров: срединный путь - Шемлад 2

– Когда-нибудь моя ссылка закончится, и я вновь займу высокое место, – Тайсихуми отвёл взгляд в сторону, краем глаза приметив её победную ухмылку. Удовлетворившись, она нежно продолжила: – Я помню тебя совсем ещё бестолковым, подмастерьем стратега нашего отряда. И вот, сквозь тысячелетия, будучи бессмертным, по собственному желанию ты застрял в Шемладе, не стремясь к величию.

– У нас разные представления о величии, – коротко ответил он.

– Тогда не мешай мне! – взъярилась Кельпей. – Мои исследования в будущем помогут Владыке, если сам выбрал отшельничество, оставайся тут хоть до скончания времён!

– Ты уже разрушила целую нацию, которой управляла, за что и была наказана.

– Зато, каковы были результаты! И это не наказание! Уверенна, Владыка мудро счёл, что с тобой мои исследования могли бы стать организованней, прогрессивней. Если потребуется, мы будем уничтожать любые империи изнутри. Никакой разрушительной магии или проклятий, исключительно культурным давлением и пропагандой.

Тайсихуми промолчал и отвернулся.

Социальные эксперименты Кельпей под лозунгами «Свободы и раскрепощения» сократили население Заворуса в тридцать раз. Сношения между родственниками, с животными, детьми, однополые отношения и прочий блуд привели к такому упадку, что его тлетворное эхо ещё несколько поколений терзало некогда развитый мир.

Не получив ответа бессмертная ядовито продолжила:

– Когда-нибудь я поймаю тебя на неповиновении Владыке, – в её интонациях слышалась улыбка, – Я чувствую рябь от твоих мутных решений.

Все ошибаются, рано или поздно, и я дождусь этого момента, – договорив, она резко поднялась и, призвав огонь, спалила кресло.

– Это нападение или предложение сжечь твой блистающий трон? – недовольство засквозило в словах Тайсихуми.

Владыка запрещал сражение между бессмертными и за междоусобицу сурово наказывал. И хотя прямой конфликт начала Кельпей, Тайсихуми понимал, что сейчас следует уступить.

– Трон символ власти, а это, – скривив и без того неприглядное лицо, она указала на обугленные останки, – всего лишь жалкая мебель.

Будем считать, что обменялись игрушками!

Скрыв недовольство, мужчина сделал вид, что подавлен, опустил взгляд и согласно кивнул ей. Наконец прикрыв грудь и поправив платье, женщина надменно осмотрела его и развернувшись победно покинула зал.

Только теперь Тайсихуми позволил себе плотно сжать челюсть и кулаки. Он редко злился, но «это» воплощение упадка ему хотелось задушить голыми руками на месте.