Хрустальная роза

Не сказать, что принц удивился: он предчувствовал, что за ту пьянку ему придется расплатиться сполна — папа таких развлечений не понимал еще больше Лоренса. А так как со старшим сыном он сейчас конфликтует (назовем это мягко), то отчитывать возьмется младшего. Посетовав на свою горькую судьбу, Лидэль последовал за отцом в кабинет. По-хорошему, ему меньше всего хотелось сейчас обсуждать тот случай. Ему до сих пор было... кхм,

плохо

(опять же, мягко говоря). И дело не в количестве и качестве выпитого спиртного, а в том, что он под его воздействием услышал! И сказал.

Все же планируя споить собственного брата, Лидэль не рассчитывал, что они оба так разоткровенничаются. Он ведь все — абсолютно все — растрепал Лоренсу об Эстель. Вот прямо сел и, повиснув на братском плече, разнылся! Что он ничтожество, что она его не любит, а он не может ее забыть! Потом Лоренс случайно сказал, что возможно, он все же ее разлюбит, и после этого Лидэль еще полбутылки рассказывал, какая она замечательная, какая сильная, волевая, красивая, как он сходит с ума по ней. В общем, Лидэля понесло. И после этого было очень стыдно. Все же не привык он изливать душу старшему брату. Одно дело — рассказать все Линэль, та ведь поймет его, а другое — Лоренсу. Впрочем, брат после того, как они пришли в себя, о событиях той ночи не вспоминал. Наверное, ему тоже было что скрывать. Потому что собственные переживания Лидэля о своей несчастной любви не шли ни в какое сравнение с тем, что рассказал ему напившийся Лоренс. Когда "вино", принесенное предприимчивым младшим братцем, закончилось, старший вытащил из комода собственные запасы. В бутылке, судя по крепости, содержалось тоже не вино. И вот после этого Лоренса прорвало. Он долго рассказывал, все вперемешку: то про шепчущихся у него за спиной придворных, то о разочарованном взгляде отца, то о пленниках, которых орки замучили у него на глазах, то о боли в раздробленных ладонях. Лидэль мутило от представавших картин. Его спасло только то, что тело, расслабленное от количества алкоголя, блевать совершенно не хотело. А вот разум хотел. Потому что после всего услышанного у Лидэля возник только один вопрос — как Лоренс с этим живет? Ведь брат рассказал ему лишь часть, маленькую часть, из того, что ему довелось пережить, а от этого было так противно и страшно. А ведь это только слова, слабая тень действительности, а Лоренс всё это

пережил

.

Лидэль мотнул головой, отгоняя воспоминания.