Муза в Академии магии

Хотела развязать веревку, но как представила, что, почуяв свободу, малыши разбегутся в разные стороны, решила не рисковать и сделать это на кухне у Бастиана. Там Зира сможет их накормить и пригреть, а Дарринг не узнает о том, что я подбираю бездомных животных. Я подхватила корзинку и поспешила в замок.

По коридорам замка бегали слуги с посудой и столовыми приборами в руках, накрывая ужин в гостиной. Стараясь не столкнуться со слугами, я пробралась на кухню. На кухне было жарко, дым клубами валил из кастрюль, в которых готовились разные блюда.

Шеф-повар горой возвышался над всеми, раздавая приказы направо и налево.

– Бастиан, – тихо позвала я.

– Пташка пришла! Почему ты еще не готова? Дарр Мастерс придет, а его госпожа еще не одета! Зира! Зира! – крикнул он в глубину кухни.

В ту же секунду из дверей выскочила моя служанка, поспешно вытирая руки о фартук.

– А я-то думаю, где дарриса Крис. Переживаю за вас. И ваш Варфоломей, – она осторожно оглянулась, проверяя, не подслушивают ли, – столько советов надавал, как нам работать на кухне, хоть увольняйся.

– Он может, – кивнула я. – Но вы не слушайте, лучше вас с готовкой не справится никто. Уж точно не косоглазый ворон.

– Я все слышу, – на кухню влетел Варфоломей, промазал мимо стола и чуть не угодил в суп.

– Забери эту курицу! – Бастиан поймал его за хвост и всучил мне его головой вниз. – А то сварю.

– Потомственного фамильяра невозможно сварить в каком-то там супе! – обиделся ворон.

– Я тебя в особенном сварю! Будет вороний суп по-королевски.

Пока они пререкались, Зира протянула руку к корзинке.

– А что это ты принесла?

Я поставила корзину на стол.

– Вот, нашла около рва, прямо под мостом.

– Давай-ка посмотрим, кого нам айларово племя прислало, – Бастиан достал огромный нож и разом перерезал все веревки.

Всхлипывания разом прекратились. Четыре головы, включая воронью, склонились над корзинкой.

– Аргусовщина, – первым опомнился Бастиан, – кто же так пошутить решил?

Глава 8

Из корзины на нас смотрели два голубых глаза.

Это были точно не котята. Две пухленькие ручки, две пухленькие ножки и курносый носик. В корзине лежала девочка годовалого возраста.

Я протянула руки и достала ребенка, завернутого в легкое одеяльце. Малышка смотрела большими голубыми глазами настороженно, будто проверяя, можно ли мне доверять. Она приняла решение, широко открыла рот и закричала. Я сморщилась. Детский плач – это уже выше моих сил.

– Зира, возьми, пожалуйста, – протянула я ей ребенка.