Муза в Академии магии

Канаи опять открыл рот, но тут же закрыл его обратно. В дверях появился Дарринг.

– Пока я в отъезде, будь постоянно рядом с ребенком. Нужно выяснить все обстоятельства этого дела, откуда он, почему оказался у наших ворот именно сейчас.

Они вышли, а я так и осталась стоять с девочкой на руках.

– Ну что, – обратилась я к ней, – будем с тобой знакомиться. Надо тебе имя придумать хотя бы.

– Ааааляяяяпффффф, – выдавила из себя девочка, и стала дергать меня за сережку.

– Аля? Ну хорошо, пусть будет Аля.

Глава 9

Мы поднялись в комнату, которая находилась слева от нашей с Даррингом и связывалась внутренней дверью.

Видимо, она и предназначалась для детской, чтобы можно было дойти до ребенка, не выходя в общий коридор. Камин уже горел, потрескивая головешками, на полу лежал ковер с толстым мягким ворсом, закрывавший большую часть комнаты. В углу стояла кроватка, маленькая подушка и одеяло уже ждали малышку.

– Ну что, будем готовиться ко сну?

Я положила девочку, закрыла ее одеялом и села рядом. Что там делают родители, когда укладывают детей спать? Поют, рассказывают сказки, качают кроватку? С голосом у меня беда полная, да и песен, кроме попсовых исполнителей, я не знаю.

Сказки не помню, разве что про трех поросят и курочку Рябу. Да и нужны ли годовалому ребенку сказки, поймет ли она то, что я говорю. Вот как меня укладывала мама? Да никак, клала в кровать и уходила в соседнюю комнату громыхать посудой в раковине и переругиваться с отцом. Может, и сейчас так прокатит? В кроватке она лежит, я даже покачать ее могу.

Пришлось встать и осмотреть кроватку, качается она или нет. У самого пола нашла рычажок, который снимал крепления, и кроватка могла раскачиваться. Рядом, на ножке, была прибита небольшая табличка: «Собственность Мастерсов». Значит, это фамильная кроватка, может быть, и сам Дарринг когда-то лежал в ней. Я стала качать, надеясь, что малышка скоро заснет. Но у нее были другие планы.

Она смотрела на меня своими большими голубыми глазами практически не мигая. Будто пыталась запомнить каждую черту лица.

Потом ей это надоело, и она попыталась встать.

– Нет-нет-нет, лежи, – я остановила кроватку и попыталась положить ее обратно.

Но девочка барахталась, махала ручками и ножками и ложиться категорически не собиралась. Она победила – встала в кроватке, держась за ограду, и бодрыми, как ранним утром, глазами смотрела на меня.

– Алюуу, – проугукала она, протягивая ко мне ручки.

– Алю нужно взять на ручки? – поняла я. – Нет. Аля должна спать.