К звёздам: легенда о Новом Эдеме

Запястье рассечено, но не смертельно. Пытаюсь подняться на ноги и тут же падаю. Если не войти в криосон, после гиперскачка всегда так — как во время сильного опьянения.

Часы оттикивают минуты, прежде чем сознание наконец проясняется. Снова поднимаюсь. На этот раз успешно. Иду к панели управления — убедиться, что в электронике не произошло никаких сбоев и звездолёт находится в режиме автопилота. Техника работает исправно, но на борту хаос: всё, что не было закреплено или закрыто эфирными экранами, разлетелось по полу.

Впервые мы совершили гиперскачок, не включив внутреннюю защиту, — не было времени.

Роботы-помощники сейчас не помощники. Тут только вручную разгребать. Но сначала — подлатать порезы.

Захожу в лабораторию: с техникой и аппаратами всё в порядке, здесь они всегда находятся под защитой стабилизирующего эфира, а вот столы, стулья и прочая мелочь разлетелась.

Отключаю эфир. Включаю регенератор и ложусь в капсулу. Две коротких вспышки света — и от порезов не остаётся и следа. Выбираюсь из капсулы и решаю начать уборку с лаборатории.

Поднимаю стулья. Собираю медицинскую утварь. Когда переворачиваю опрокинувшийся громоздкий стол, под столешницей обнаруживаю плод баобаба. Раздавленный, побуревший, превратившийся в кашицу. Одна лишь косточка цела. Крепкая. Аккуратно собираю остатки в миску. Причудливый фрукт по-прежнему источает дурманящий аромат.

— Откуда я знаю библейскую историю об Эдеме? Откуда я знаю о Библии? — шепчу себе под нос, поражаясь тому, что не задавался этим вопросом раньше.

— Это так ты работаешь? — усмехаясь, спрашиваю то, что некогда было фруктом.

Пытаюсь вспомнить ещё хоть что-нибудь из этой Библии — в сознании чистый лист. Но если в моей памяти сохранилась история об ошибке Евы, значит, мозг посчитал её критически важной?..

— Не буду я тебя есть, — вновь обращаюсь к превратившемуся в кашицу плоду. — Я тебя выращу, — говорю и прошу навигатор проложить маршрут к любой планете с плодородной почвой.

Четыреста световых лет остаются позади, и вот звездолёт садится на небольшую планету с морями и густыми джунглями.

В лазурном небе над красной морской гладью летают белые существа: они то раздуваются, как воздушные шары, то сдуваются, превращаясь в громадные зонты. По единственному материку бродят гигантские насекомые: пауки, клопы, жуки, клещи, гусеницы, личинки, муравьи…

Не могу я закопать косточку в этом враждебном мире. Не могу бросить. Не вырастет. Не справится. Затопчут. Сожрут. Сердце щемит от странного нового чувства.