Обжигающий лёд и Ускользающее пламя

Приняла решение подумать обо всем происшедшем после занятий и торопливо направилась в столовую. Кожа под рукавом форменной куртки горела. Синяки теперь останутся. Некоторое время даже мимолётное прикосновение ткани к пострадавшему месту будет восприниматься довольно болезненно.

Кирин преградил мне дорогу совсем неожиданно. Даже не успела увернуться, чтобы избежать столкновения. Когда пальцы блондина сомкнулись ровно на том месте, где любое прикосновение причиняло сильную боль, зашипела и начала вырываться.

– Соль, стой спокойно, – увидеть, как в обычно насмешливом взгляде поднимается ярое пламя гнева, никак не ожидала. – Кто он? Ну? Я жду ответа прямо сейчас!

– Адепт лер Вларр, оставьте меня в покое! Пожалуйста! – несмотря на неприятные ощущения, рванулась раз, другой, третий, но не смогла освободиться. Слишком уж неравны были наши силы.

– Соль, кто он? – увидеть искорки беспокойства в глазах молодого человека я, честно говоря, была совершенно не готова. Потом вокруг него начало разгораться веющее стылым холодом синее пламя.

– Адепт лер Вларр! Немедленно прекратите! Вам никто не давал права портить имущество академии! – секретарша встревоженной квочкой накинулась на провинившегося студента настолько яростно, что тому пришлось сыграть отступление. К сожалению, мой локоть он так и не соизволил выпустить.

– Идём, Соль, – голос Кирина прозвучал неожиданно мягко. – Скажи, кто это сделал?

Я не проронила ни звука, но и вырываться перестала.

Боль была такая, что по щеке скатилась слезинка, которую украдкой стёрла ладонью. Привычно сделала вид, что убираю прядь волос, упавшую на лицо. Под нравоучительное ворчание Астрейн меня отвели за свободный столик. Один из приятелей Кирина даже принёс нам завтрак. В полном молчании торопливо проглотила свою порцию, поблагодарила за компанию и упорхнула на построение.

Поведение Кинара Ре`Мранна начинало меня откровенно пугать. Я прекрасно отдавала себе отчёт в том, что разговора наедине с этим темным лордом мне следует избегать всеми возможными способами.

Сейчас даже желание узнать, кто был моим отцом, отступало перед полыхающей в моей душе жаждой мести. Убийца матери должен понести наказание. Желательно, от моей руки.

Столкнуться с этой стороной своей души, хищной и ничего не прощающей, я оказалась не готова. Странный огонь начинал разгораться всякий раз, когда перед глазами снова вставала та злополучная ночь.