Настоящая попаданка

Только не здесь, не в нашей деревне, а где-то далеко. Простым людям это всё было так же недоступно, как бомжу Порш Кайен. Интересно… Значит, Настасья не в курсе фокусов Гришки? И от отца тот скрывается… Надо бы его расспросить.

Я была неестественно спокойна. Когда у меня были две основные версии происходящего – спектакль и амнезия – причем, обе находили периодически то или иное подтверждение, я психовала, поскольку картинка никак не складывалась. С одной стороны, не отпускало ощущение, что все окружающие действительно воспринимают меня как человека, которого знают давно.

А с другой – я-то помнила, что это – не моя жизнь, а значит и знать меня они не могут. Это противоречие дезориентировало, выводило из себя. И вот теперь, когда обе версии объединились в одну – стало легче. Паззл наконец-то сложился. Местные действительно знали меня – вернее, не меня, а ту женщину, чьей жизнью я по каким-то причинам сейчас живу. Никакой амнезии, никакого похищения не было – я просто оказалось в чужом теле и в чужом… мире? Конечно, есть вероятность, что насчет эльфов и волшебства Настасья меня разыгрывает, но, насколько я её успела изучить, она – не тот человек, что будет издеваться над потерявшей память женщиной. Да и Гришкины фокусы – это же из-за них, ну и еще из-за упоминания эльфов, мне вообще пришла на ум мысль про магию. Так что я действительно в фэнтези, но только это не спектакль, как подозревала я, а реальность. Незнакомая и непонятная, но не менее реальная от этого. Что же со мной произошло, почему я теперь – не я? Это какое-то наказание мне за грехи от высших сил? Или у меня тут какая-то миссия, которую я должна выполнить, и тогда меня вернут домой? Или я умерла и переродилась? Но реинкарнация по буддизму означает перерождение в младенца, а не во взрослую женщину. О таком я вообще ни в одной религии или философском течении не слышала. А по философии у меня всегда было «отлично», как и по прочим гуманитарным предметам, которые у нас в гимназии изучались углубленно. Лично я сама придерживалась всегда агностицизма: мы не можем знать, каков мир на самом деле, нам доступны только крохи, только отголоски объективной реальности, которые мы пытаемся систематизировать, чтобы составить внятную картину мира. Но это не значит, что я отрицала научные знания или верила во всё подряд – нет, я уже говорила, что я – дитё двадцать первого века, и верю только в то, что имеет неопровержимые доказательства.