Ведьма и закон. Игры вестников

Такие крупные барышни только у титанов и бывали.

— Ну, не только у титанов. Не надо. Но Маруся и так уверена, что мужчина. На момент смерти ему было сорок — сорок пять лет.

— Иномирных?

— Ну, а каких?

— Это же Маруся…

Лик неохотно согласно кивнул. Зверобой скорее всего этого кивка не увидел, что Эйдолона вполне устраивало. Не хотелось думать, будто кто-то еще неплохо разобрался в характере ведьмы.

— Внешность она уже изобразила?

— Пока нет, — откликнулся Ликург. — В процессе. Кстати, увлекательное действо.

Не хочешь взглянуть?

— Потом запись гляну. У меня тоже увлекательно.

Зверобой разобрал один из пролетов и усложнил схему развилок в тоннеле из канцелярских принадлежностей, на возведение которого потратил немало времени и все находящееся у себя под руками. Когда закончились свои вещи, черт слегка освободил Марусин стол, а затем и стол Иму. Теперь у его коллекции движущихся машинок была целая автострада.

Лик с секунду понаблюдал за живописной картиной и вновь сосредоточил внимание на работе Маруси.

В коридорах МУПа у многих сотрудников был доступ к открытым источникам службы усопших. Мос не раз восстанавливала внешность жертв по останкам, если возникала необходимость, но она никогда не выносила сам процесс на обозрение. А ведь это было поистине увлекательно. Лик бы, наверное, даже назвал его «завораживающим». Из смятых, раздробленных костей и тканей на экране оживал человек. Смуглый, неказистый на вид, но все же человек. Его мускулистое тело украшали замысловатые татуировки, темные длинные волосы на макушке удерживали кожаные плетеные шнуры.

Эйдолон, увлекшись созерцанием, не сразу обратил внимание на тихую возню за спиной. Поэтому, когда Руся оказалась с ним плечом к плечу, это стало полной неожиданностью. Она ничего не сказала, только увеличила на экране узоры татуировок и вопросительно взглянула на шефа. Лик задумчиво покачал головой. Конечно, он понял вопрос, сам себе его с минуту назад задал.

— Нет знакомой ветки? — на всякий случай уточнил он у подчиненной.

— Если б была, я бы сказала, — Маруся вновь обернулась к экрану. — Но это определенно не совпадение. Вот здесь, — она указала на плечи, где линии складывались в изображение перевернутого корнями вверх дерева, — это символ братства. Но если читать дальше, — теперь Маруся провела пальцами вниз по внутреннему сгибу руки человека к его ладони, — то я в замешательстве.

Лик понимал, о чем идет речь.