Мерей

Всю дорогу до отеля она предавалась воспоминаниям, пытаясь найти решение своей главной проблемы: «Как жить дальше?»

Андре не из тех, кто остановится, а это значило, что теперь для неё нигде не будет места. Остаётся только бежать, но рано или поздно это закончится. Либо её найдут, либо Андре забросит поиски. Но на последнее надеяться было слишком глупо.

– Доброй вам ночи, – остановившись у двери в её комнату, произнёс Хэмми.

– Скорее утра.

– Тогда хороших снов.

– Взаимно, – подняв на парня глаза, ответила она с лёгкой улыбкой.

Пройдя внутрь, она закрыла дверь и прислонившись к ней, медленно сползла вниз. Слёз не было, но эмоции буквально душили её, заставляя часто дышать.

Как назло, противный внутренний голос снова принялся нашёптывать гадости, вводя в искушение и предлагая поддаться порыву. Зверь требовал освобождения и принялся терзать тело. Не в силах выдержать эту пытку, Мерей испытала прилив злости.

Девушка и представить не могла, чем может заниматься Хэмми в свободное время.

Однако ни одно из предположений не могло приблизить её к истине даже на полшага.

Его слова были резкими и оскорбительными. Ведь даже несмотря на свою сущность, Мерей была уверена в себе, она бы не стала причинять боль, живущим в этом городе людям. Ей не хотелось спать, но и оставаться в комнате было выше всяких сил. Побродив по отелю, она так и не нашла портье, а наткнувшись на кухню, решила, что это знак.

Несмотря на столь поздний час, в зале не было никого, только небольшие, круглые столики, накрытые идеально выглаженными, винного цвета скатертями.

Обивка стульев была выполнена из алого бархата. Само помещение выглядело мрачным из-за деревянных панелей тёмно-орехового цвета, и даже свет нескольких массивных люстр не мог разогнать полумрак.

На столе раздачи было много всякой еды. Взяв куриный рулет и немного запечённых овощей, она прошла в пустую столовую и заняла понравившийся столик. В качестве напитка она выбрала какой-то розовый коктейль, по консистенции напоминающий кисель, а на вкус это была самая свежая клубника, которую ей приходилось есть за всю жизнь.

Настолько яркий вкус и аромат, заставили её сходить ещё за одной порцией.

Мерей чувствовала, что физический голод утолён, но голод внутренний всё ещё был силён. Мерзкий голосок нашёптывал, что попытка быть человеком есть ничто иное, как самообман, чудовищная ошибка, и сбежать от своей сути не выйдет.