Дикое Сердце

Дрейк остановился, пытаясь осознать себя в изменившемся теле: его разум планомерно вытесняла вторая сущность, которая желала действовать решительно и жёстко, вопреки воле парня.

— Уже теряешь себя? — снова попал в точку директор. — Не сопротивляйся, дай волю зверю!

— Я не могу! Я не хочу! Это не я! — закричал Дрейк, хватаясь за голову. Его сковала сильная мигрень от попыток сопротивления.

— Уж сколько Бельмонтов я повидал... — вздохнул Хигс. — И все вы проходите через одно и тоже: я опасен, это не я, я сейчас потеряю себя.

.. Меньше нытья, больше дела! Если тебе так будет легче обратиться, то я сейчас помогу тебе...

Хигс будто телепортировался к Бельмонту, широко улыбнулся с игривым взглядом, будто замыслил пакость, а потом — как махнёт рукой перед лицом Дрейка!

— Что вы сделали? Вы промахнулись... — скорчился Дрейк, но тут же почувствовал последствия атаки вампира.

На небе будто появился небольшой метеорит, который умудрился не сгореть при входе в атмосферу планеты, сохраняя свою убийственную мощь.

Небесное тело за доли секунды преодолело расстояние до арены с Дрейком и со всей силы впечатало парня в пол!

Но на самом деле никакого метеорита не было — так Дрейк визуализировал ту силу, которой его атаковал Хигс.

У Бельмонта чуть глаза не вылезли из орбит: не успей он высвободить ещё силы второго облика, его бы размазало прямо на месте, будто муху тапком!

— Кхааааа! — изо рта парня вырвалась кровь, он беспомощно распластался перед директором, не в силах пошевелить и пальцем.

— Правильно, Дрейк, засыпай! Твоя работа на этом окончена, — улыбнулся Хигс, а потом добавил: — И тогда мы сможем познакомиться с твоим истинным обликом.

Дрейк напряжения не выдержал, быстро потерял сознание, уступая бразды правления второй личности. Только секунду назад парень не мог двигаться, как вдруг спокойно встал, на глазах увеличиваясь в размерах. Земля под ним задрожала, а воздух всколыхнулся парой могучих кожистых крыльев.

— Ого! Твоя сила доминации приобрела подтип излучения, и больше не требует фокусировки на объекте подавления!

Директор был счастлив.

Счастлив от того, что чья-то сила сумела заставить его левую руку дрожать. Бельмонт, тем временем, разорвал на себе остатки одежды острыми когтями, изменяясь до неузнаваемости: больше не было человекоподобного красивого юноши — только золотой дракон. Пока ещё молодой, но от того не менее опасный. Блеск его острой чешуи переливался от каждого лучика света, что падал на его могучее тело.