Дикое Сердце

Физиология могучей кошки, в которую обращалась девушка, не предназначалась для затяжной битвы и бега на дальние дистанции. Её удел — жить в снегах, да наносить один мощный смертоносный удар из засады. Вот только, зная Хигса, тот был готов спорить хоть с биологией, хоть с природными явлениями.

Тренироваться Диану поставили в пару с диким оборотнем Маквой. Во-первых, остальные друзья оставшееся время заняты своей подготовкой. Во-вторых, лишь могучий медведь выдерживал атаки чудовищной силы без серьёзных последствий для своего здоровья.

Как не трудно догадаться, директор Хигс заметил слабое место Маквы под названием «честь и упрямство», из-за которых он не боялся получать иной раз смертельные раны. А коли так, то пускай отрабатывает старинное искусство «стальной рубашки». Иных претензий к нему Хигс не имел.

На поверку Маква оказался довольно добрым и галантным спарринг партнёром. Диану не бил без лишней необходимости, удары принимал стойко, практически без эмоций, будто не чувствовал ничего. Однако, после каждой тренировки он уходил с парящего острова и тихонечко напевал себе песнью на незнакомом Диане языке, которая от и до была пронизана его болью.

Всё-таки, непробиваемый здоровяк что-то чувствовал, хоть и не показывал на публику. Иногда, Маква приносил с собой поесть из столовой и разделял трапезу с Дианой. Во время посиделок он рассказывал о родине, где вместо привычных животных обитали дикие необузданные чудовища, которые лишь парой признаков на них похожи.

Уж чего этим созданиям из внешнего мира было не занимать, так это твердолобой решительности.

Прямо, как возлюбленный Дианы сейчас на арене.

— Аргх... — простонал Дрейк, падая на колени от усталости, уже в человеческом облике.

Сегодня он почувствовал уверенность в своих силах и рискнул: обратился в дракона четвёртый раз. Диана знала, насколько он сейчас ослаб, кинулась к нему в центр поля. Её тренировки тоже не прошли даром: успела поймать его, прежде чем Бельмонт в очередной раз свалиться на песок.

— Ну вот зачем ты так себя изводишь? — покачала головой Диана.

Она так натренировалась с Маквой, что сейчас без труда ощущала на себе вес возлюбленного, его жаркое трепыхающееся тело, запах которого так притягивал.

— Завтра последний день перед отправкой, а я всё равно с ног валюсь после каждого превращения, — отрешённо ответил Бельмонт, спрятав глаза предплечьем. — Это дурацкое окно слабости в десять минут неприемлемо...

— Так рассуждаешь, будто один собрался сражаться.