Сказка о колдовстве, гаданиях и проваленной охоте на ведьм

Мысленно Адам отмотал время назад, прикидывая – а не поздно ли попросить прощение и уговорить отца всё вернуть? Едва ли в мире существовали такие слова, способные смягчить сердце старого главы Божьего Дома, но если Адам приложится лбом пару раз к кончикам его сапог и, быть может, найдёт в себе силы для унизительного поцелуя земли, отец всё-таки отменит принятое решение?

- Мне не нравится то, о чем ты думаешь. – Тут же холодно заявила тётушка.

Адам вздрогнул.

Черную книгу матери он прочитал от корки до корки, но там не было и намёка на чтение мыслей.

Или всё было видно по его лицу?

- Если моё место займёт Авель, то жизнь пленниц станет ещё хуже! Нет, тётушка, мне надо всё исправить. Может, ты подскажешь, что нужно сказать, чтобы отец…

- Даже не думай!

Сердце упало в желудок. Очень редко тётушка кричала, но когда это всё же происходило, Адам понимал – дело дрянь.

- Но если он получит власть…

Это не был голос зависти или ревности к младшему брату. Адам поймал себя на мысли, что он с радостью отдал бы все сокровища мира, лишь бы Авель был если не хорошим парнем, то просто нормальным человеком.

Его, юнца без щетины, боялись даже опытные слуги отца, повидавшие всякого. Что стоит говорить о несчастных ведьмах, которые попадутся в его руки?

- Дорогой мой, - тётушка снова заговорила глубоким, томным голосом. – Ты действительно думаешь, что Авель будет так себя вести?

Её глаза замерцали, и Адам понял – на его младшего брата у родственников имеются конкретные планы.

Быть может, в вещах тётушки даже припрятана специальная кукла с куском волос.

Грудь заныла опять. Стоило одной проблеме разрешиться, как Адам нашёл новую.

- Архивы! Уверен, отец возьмётся за них и пройдется по всем моим оправдательным приговорам!

Ужас сжал глотку. Не выдержав, Адам поднялся с места и начал мерить гостиную быстрыми шагами. В голове мерцали различные мысли. Тщетно Адам пытался вспомнить хоть чей-нибудь адрес и имя. Не вышло. Память, изощренная человеческая привилегия, действовала странно: Адам мог поклясться, что помнил каждый больной взгляд и каждое увечье, но не помнил даже намёка на имена.

Не говоря уже об их домах. Многочисленные жертвы бессмысленной охоты просто перемешались в его глазах, став одной единственной девушкой.

Адам попытался сосчитать на пальцах количество выигранных им дел, но в голове всё сбивалось и перемешивалось. Считая чужие увечья, Адам то и дело сбивался со счёта.