Сказка о колдовстве, гаданиях и проваленной охоте на ведьм

Лучше бы староста сказал, что на службы ходит лишь три калеки и несколько скучающих дам. Стряхнув неприятные мысли, Адам снова посмотрел на доверенное ему село. Стайка кур пронеслась впереди, убегая от босоногого мальчишки с хворостинкой. На его худом тельце колыхалась тонкая рваная рубашка, а грязные шорты держались лишь на цветном платке, повязанном вокруг костлявых бёдер.

— Эй, Яшка! — Староста тут же подпрыгнул и схватил ребёнка за ухо. — Что за внешний вид?!

— Ай! Не надо, дядя! Не надо!

Мальчишка аж приподнялся на пальцах, когда крепкая мужская хватка вцепилась в ухо.

Староста бросил испуганный взгляд на Адама. Как ребенок, который только познает мир, с замиранием сердца ждал реакции. Невольно Адам смутился. Даже ведьмы, вверенные в его руки, не вели себя настолько затравленно и испуганно.

А ведь ещё ничего не было сделано!

— Я же сказал, бесёнок, сегодня мы… — Не дождавшись гневного оклика, староста наклонился к уху мальчишки и быстро что-то зашептал, время от времени бросая взгляды на нового священника.

Адам сделал вид, что он ничего не видит и не слышит. Он с вялым интересом смотрел на бурую землю у себя под ногами. Носки сапог совсем запылились.

— Ой, простите-простите! — Мальчишка взвизгнул. Не было понятно, перед кем он вообще извинялся. Маленькие карие глаза смотрели то на Адама, то на старосту. — Я…

Земля быстро потеряла всякую привлекательность, стоящее на небе солнце надоело, а насилие не впечатлило. Адам покачал головой.

Пора было прекращать этот цирк.

— Всё ведь хорошо, господин.

Едва Адам коснулся сухого плеча старосты, как мальчишечье ухо оказалось свободно. Староста облегченно вздохнул и мягко оттолкнул ребёнка. Ухо, за которое мужчина так отчаянно держался, налилось кровью и горело не хуже факела.

— Беги и приведи себя в божий вид. — Староста быстро перекрестился, а после снова посмотрел на Адама. Следов мальчика уже не наблюдалось. Лишь медная, загорелая на солнце спина становилась все меньше и меньше, пока не исчезла за стеной заборов.

— Прошу прощения, Отче. Мальчик только приехал к нам и не совсем понимает, что к чему. Обещаю, в следующий раз…

— Не стоит. Он просто ребёнок.

Яшка убежал так быстро, что даже забыл про кур. Лишь хворостина лежала на дороге, как напоминание — он здесь когда-то был. Адам прищурился, посмотрел на старосту, вспомнил других селян и нахмурился. Загорелые, но не медные. Догадка пришла в голову спонтанно.