Сказка о колдовстве, гаданиях и проваленной охоте на ведьм

Крупная, крепкая, точно выше Адама без каблуков. У неё было круглое лицо, щедро сдобренное веснушками и густые волосы, затянутые в одну толстую косу. Цвет волос — каштановый, но не тот, который всегда тёмный, а другой, отдающий лисьей рыжиной на свету. Адам никогда не чувствовал слабости к рыжим волосам, но у него перехватило дыхание, когда солнечные лучи ласкали чужую голову, окрашивая ту огненной искрой.

Почувствовав его взгляд, девушка вжала голову в плечи. Тоже, кстати, широкие. Мысленно Адам решил: она великолепно сложена для жизни в селе.

В её силах и плуг схватить, и ненавистную тыкву убрать. Тем не менее, в этой внешней силе наверняка крылась трогательная, внутренняя слабость.

Нужно было только её раскусить.

Мысленно Адам прикинул: он может что-нибудь ей подарить, чтобы понравиться. Или начать действовать осторожнее, ограничившись комплиментами. Девушки ведь разные создания. Некоторые чувствуют себя оскорблёнными, когда получают подарки сразу, от почти незнакомцев.

А некоторым это поднимает настроение.

— А почему дяденька замолчал? — Спросил мальчик из соседней деревни.

Этот вопрос вернул мысли на нужное русло.

Адам покачал головой, немного виновато улыбнулся и продолжил читать, при этом мыслями будучи очень далеко от молитв. Глаза, то и дело, возвращались к незнакомке, которая бледной тенью подпирала стену. Как бы часто Адам на неё не смотрел, внутренне ему всё равно было мало.

Такого с ним ещё никогда не происходило.

Вспомнились карты и предсказание тёти.

«Так вот ты какая, моя судьба…».

Когда служба закончилась, неизвестная покинула церковь первой, не дав Адаму даже возможности познакомиться. Потом были люди из деревень. Просьбы о крещении, освящении домов и благословлении скота сыпались, прямо как из рога изобилия. Отец был прав, когда обещал работу, от которой можно загнуться.

Но Адам не унывал.

Он терпеливо слушал, при этом думая об ушедшей девушке.

Под конец, когда поток просителей утих, староста взял Адама под локоть и аккуратно увёл в сторону.

Мелко дрожа и хватаясь за остатки храбрости, мужчина пробормотал:

— Пожалуйста, пожалейте Нелю.

Сердце ёкнуло. Адам удивленно округлил глаза.

— Она, может, и не самая чистая женщина, но это не отменяет всех тех жертв, которые она принесла для пользы обществу. — Староста закашлялся. Его дрожь стала сильнее. — Прошу Вас, будьте к ней снисходительны.

Адам заморгал.