Сказка о колдовстве, гаданиях и проваленной охоте на ведьм

Адам не злился и не обижался на прихожан, не способных каждые утро и вечер посещать храм. Это не было удивительно. Приятней и безопасней молиться дома, особенно после того, когда все дела с домашним хозяйством решены.

Но Неля была почти всегда. И она, быть может, при прошлом священнике особенно долго стояла перед иконами, шепча свои молитвы.

Эти мысли взывали горький смех. Адаму даже показалось, что одним своим присутствием он разрушил нечто невероятно важное. Тяжело вздохнув, Лоуренс откусил кусок пирожка. На языке тут же расцвел приятный мясной вкус, дополненный луком и.

... Кусок встал посреди глотки. Челюсть замерла.

«А какое сегодня число?» - Вдруг подумал Адам, почти вскочив с места. Память запоздало ответила - то самое. Время, когда каждый уважающий себя верующий ограничивает себя в еде, алкоголе и плотских удовольствиях. Будучи инквизитором, Адам практически не следовал календарю. Как «карательная длань Божья», инквизиция придерживалась только больших, великих постов. В остальные же дни им разрешалось есть, что вздумается, ибо «одним добрым нравом при тщедушном теле колдовского зла не искоренить».

«Но я теперь не инквизитор. И та семейка тоже никакого отношения к инквизиции не имеет»

Медленно Адам пожевал пирог ещё несколько раз. Всё то же мясо со специями, жареным луком и ещё чем-то в толстом, вкусном тесте. Масло мгновенно покрыло губы.

Черт, вкусно.

Адам облизнулся и снова посмотрел на пирожок. Он вдруг подумал, что это угощение может быть хитрой проверкой.

Что если его угостили для того, чтобы выявить пороки и использовать для себя? Адам опять посмотрел в окно. За стеклом никто не стоял.

В памяти тут же всплыли лица щедрых дарителей. Круглые, румяные, упитанные. А ещё не особо умные. Наверное, в простодушии своём, они действительно хотели показать себя с хорошей стороны, принеся Отче угощения, но не более.

«И Неля не притронулась к еде из-за поста, а не из страха»

Мысленно Адам надеялся на такой исход событий.

«Если она попытается обо мне рассказать людям, ей вряд ли поверят.

Но если она промолчит, значит, я ей все же нравлюсь»

Адам посмотрел на чашку перед собой. Все те же чаинки красовались на дне и стенке, образовывая неясную фигуру. Адам вздохнул и начал вертеть чашку перед глазами. Бывший инквизитор не верил, что от его действий будет польза, но неожиданно картинка изменилась. То, что казалось горой или медведем, превратилось в косяк птиц, летящий куда-то прочь. Сердце тревожно забилось.