Сказка о колдовстве, гаданиях и проваленной охоте на ведьм

Какое-то время Адам слышал лишь стук своего сердце и дыхание Нели. Земля под ногами мелко задрожала, но это, кажется, было проблемой трясущихся коленок. Лоуренс сглотнул, но взгляда от Нели не отвёл. Наоборот, Адам постарался смотреть острее и пристальнее.

Неля хихикнула.

- А менее мерзкой шутки придумать было нельзя?

Адам, активный

Какое-то время висела тишина.

За окном беспечно звенел ветер, тихо скрипел под ногами деревянный пол. Неожиданно Адам почувствовал себя нежеланным гостем в своём собственном доме.

Вопреки ожиданиям, Неля криво усмехнулась. Следы оспы на её лице будто стали глубже и ярче. Под глазами проступили милые морщинки.

В один момент эта усмешка выбила из-под Адама остатки почвы. Мысленно Лоуренс, изо всех сил, приложился лбом к твердой каменной стене, выбивая мозг. Один раз, два, три. Не даром тётушка говорила, что у любимого племянника в голове рагу. Он слишком поспешил? Или говорил недостаточно убедительно?

— Это не шутка… — Адам пытался говорить серьезно, но чем больше к этому прилагалось усилий, тем плаксивей звучал голос.

Последнее слово вовсе будто выкрикнул ребёнок. Появилось острое чувство сжать кулаки, резко развернуться и убежать прочь, покинув это богом забытое место. Никогда Адам не желал забвения настолько сильно. В голове даже промелькнула отчаянная мысль — ударить Нелю по голове так, чтобы та потеряла сознание вместе с памятью о прошедших нескольких днях. Или вовсе забыла всю свою жизнь, чтобы действительно иметь шанс начать всё с чистого листа.

Пальцы задрожали в предвкушении крови, но Адам мысленно дал себе приказ не отступать.

— Твои бредни про колдовство и веник звучали куда правдоподобнее, чем это.

Хихиканье перенесло в полноценный смех. Ещё вчера Адам отдал бы всё, чтобы это услышать. Сегодня же ангельская песнь стала музыкой дьявола.

«Когда я умру и попаду в ад, не черти будут меня мучить»

— Но это правда! Всё это!

Неля не прекратила смеяться, и Адам почувствовал себя ещё хуже.

— Ты такой странный.

Она говорила куда смелее обычного. Ненадолго блеснула догадка — это всё волнение. Переизбыток бушующих чувств. Некоторые осуждённые в колдовстве, оказавшись на пороге настоящей опасности, часто делали глупости под давлением бурлящих эмоций. Адам четко помнил основные проявления человеческого отчаянья: испуганно вытаращенные глаза, некрасиво раскрытый рот, непривычное поведение.