Сказка о колдовстве, гаданиях и проваленной охоте на ведьм

Теоретический обед выходил пустым. Вяленое мясо вместе со скромными хлебными кусками лежали вместе с вещами для побега. Неле хотелось верить, что тот мешок осел в доме Адама, но полной уверенности в этом не было, поэтому пришлось тешиться надеждами. Молоко Неля слила своими собственными руками. Лишь сейчас пришла досада от этого поступка. Пришлось вытаскивать остатки липы, чтобы хоть как-то сдобрить скромный обед.

Недовольный и обиженный, Адам сидел за другим концом обеденного стола. Он не осматривал её дом, что радовало.

Неля заметила пыль, лежащую на подоконнике. Решив не ждать, пока гость заметит это же, Неля поспешила взяться за тряпку. До приготовления обеда оставалось время.

- Если ты сейчас же не скажешь, что это было, я перестану быть добрым и отправлю отцу донесение.

- Ты не посмеешь. – Неля заметила, что рука её не дрогнула. Тряпка продолжала ровно скользить по узкому подоконнику.

- На тебя писать – да, не посмею. Остальных же я не пощажу. – В его тоне было что-то такое, что не давало понять серьёзность сказанного.

– Это место кишит чертями и мой долг, как человека доверенного самим Всевышним, изгнать бесов.

- Ты выскочишь отсюда первым.

- Не выскочу. Говори!

С удивлением Неля подумала, что последние несколько лет своей жизни она не говорила с кем-то одним так долго. Люди её не чурались, но будто стеснялись. Делились проблемами или сплетнями, но всё происходило быстро, неправильно. Неля вытерла пыль и подумала, что будет славно позже вымыть пол. Нос защекотал запах яиц.

Те не успели схватиться полностью, поэтому Неля порвала ложкой едва появившуюся плёнку и добавила сушеных трав. Те не могли подарить иллюзии мяса, но в то же время они имели возможность сделать вкус не слишком убогим.

Неля ещё помяла яйца ложкой, прежде чем оставить их до полного приготовления. Разговор наклёвывался неприятный.

- Я не знаю.

Адам недоверчиво хмыкнул.

- Ага, конечно.

- Это правда. Я не знаю.

Какое-то время слышался лишь треск огня и гудение будущего обеда.

Неля оттянула ворот платья. Взгляд Адама, неожиданно колючий, ощущался репейником за шиворотом.

- Краса моя, если ты пытаешься что-то скрыть…

- Я не знаю. – Повторила Неля, потянувшись к разбухшей липе. – Когда я только приехала, Остер мне сказал: почувствуешь что-то не то – уходи прочь, не смей оглядываться. Я почувствовала. Я пошла. Всё.

Адам недоверчиво хмыкнул, и Неля вдруг подумала, что это ужасно несправедливо. Она ведь говорила чистую правду.