Чужая здесь, не своя там. Часть вторая

Об этом ли теперь горевать?

Поэтому на платье, вынесенное Исгельной, я смотрела без зависти, сожаления или чего-то такого.

На тоненькой, стройной фигуре Диль белое, простое платье смотрелось замечательно. Аккуратное, без каких-либо изысков, даже на ткани никаких узоров не было. И это выглядело контрастом с тем, как обычно одевалась она. Изысканно, порой слишком роскошно. А тут изящная простота.

Невеста, стоя перед зеркалом, окинула себя безразличным взглядом.

- Может волосы лучше на косой пробор расчешешь? - спросила у неё Иса

Диль повела плечом и произнесла:

- Так сойдёт.

Было бы для кого прихорашиваться.

- Но Диль! - воскликнула её подруга.

- Ну а что? Куда он теперь денется. Не сбежит же из храма или перед ним. Хотя, - и бросила взгляд на меня.

Я лишь покачала головой. Уже на обидно.

- Прости, - Диль приложила пальцы к губам, как будто тщетно пыталась удержать то, что уже произнесла. Стало заметно, как ее пальцы дрожат. Ледяной панцирь дал трещину.

В молчании мы дошли до кареты, на ходу поздоровавшись с Ровенийскими.

Рона среди них не было. В молчании сели в экипаж.

Перед тем, как выйти уже у храма, Иса решилась спросить:

- Ты уверена?

«Вовремя, однако», - усмехнулась я про себя.

Все тем же нервным жестом Диль повела плечом, отбросила пшеничные волосы за спину и твердо произнесла:

- Нет.

Она посмотрела на наши изумленные лица и расхохоталась. Смех её не был нормален.

- Я все равно не отступлю.

У входа в храм она оставила свою обувь, отдала нам плащ. Босиком и в одном платье, простоволосая невеста входила в храм.

Ровная, гордая спина, вздернутый подбородок и взгляд: «Неужели кто-то может усомнится в том, как я прекрасна?». Диль не шла - плыла и вроде бы плавно, но неумолимо и уверенно.

Жених у алтаря встречал свою нареченную тёплой улыбкой. Он-то выглядел спокойным, даже несколько расслабленным.

Слова священника, торжественное «да» жениха, отстраненное «да» невесты, потушенные свечи у статуи Рауда. Все прошло спокойно, даже как-то буднично.

А дальше был скромный, по меркам глав двух провинций, праздник.

Меня не покидало стойкое ощущение, что все это как будто не по-настоящему. То ли спектакль, то ли представление. Лживое, неправильное, наигранное.

Когда я уже прощалась с Диль, она обняла меня так крепко, будто расставалась со мной навсегда, не рассчитывая больше увидеться. Однако её слова были противоположными:

- Я буду приезжать к тебе, к вам. Можно?

- Конечно можно, - я сумела скрыть удивление.

- Спасибо.