Чужая здесь, не своя там. Часть вторая

Слово за слово, и я постепенно смогла вывести женщину на нужную мне тему.

- На вас весь дом держится, и вы не хотите себе никаких помощников. Так и никакого здоровья не хватит, - сокрушалась я, внимательно следя за реакцией эдель Бриты.

- Да что мне сделается, - пожала она плечами. - Вот полковника я никак не могу заставить всерьез взяться за лечение.

Но я не дала себя увести.

- Однако вам и про себя забывать не стоит.

Эдель Брита бросила на меня удивленный взгляд.

- Астари, я себя замечательно чувствую, мне не на что жаловаться.

- В ее голосе прозвучала даже укоризна.

И все равно я ей не верила. Дерганным движением она отставила чашку, раскрошила печенье, чего за ней обычно не бывало, бросила хмурый взгляд в окно, откуда все также не лился солнечный свет - низкие, хмурые тучи решили поделиться снегом.

На некоторое время я еще позволила двигаться беседе в другую сторону, но заметив, что времени у меня осталось не так много, пошла в атаку.

- И все-таки, эдель Брита, вы так часто пеняете полковнику, что он не желает лечить свои старые боевые раны, но ведь и вы не железная.

Я помню, как когда мы с Даником оставались у вас с ночёвкой, вам нездоровилось.

- Ну что ты прицепилась к моим болячкам? - раздраженно спросила хозяйка дома. Мне даже на миг совестно стало - действительно, прицепилась. Может и впрямь все хорошо?

- Простите, я всего лишь беспокоюсь о вас.

Несколько минут мы просидели в молчании. Эдель Брита явно о чем-то задумалась - она рассеянно водила ложкой в чашке, все также смотря в окно.

Я же рассматривала ее, совсем не опасаясь, что смущу ее пристальным вниманием. И отмечала чуть более глубокие складки у рта, чем мне раньше казалось, легкое дрожание в руках, может быть и не заметное, если бы не еле слышный дребезг чашки, седину, которая была уже не только у висков, и взгляд, какой-то резкий, более пронзительный, острый и в то же время, было в нем что-то отчаянное. А может я все себе придумала...

- Я никому не говорила, - хрипло произнесла эдель Брита, повернувшись ко мне.

- Но я так больше не могу.

Она нервно сжала губы, словно тут же коря себя за несдержанность. Однако теперь я точно знала - отчаяние мне не показалось.

- Наверно тебе я все же рассказу, - голос звучал ее глухо. Видимо, борьба с собой была проиграна. - Я действительно не здорова. Не буду утомлять тебя рассказом о моих болячках. Сообщу лишь то, что жить мне осталось... А я не знаю сколько!

Эдель Брита всплеснула руками в совсем не свойственной ей манере.