Тролль

Подходите!

Филин торопливо зашагал к предполагаемой сокровищнице. Дбалин, тяжело выдохнув, отнял руку от нижнего клыка дракона и пошёл следом. Амарилль в это время срывала стебли паразитирующий травы, стаптывала крупные кусты. Бай, ведущий Дестриэ, заметил на земле самоцветы, соединённые в ветвистые трещины, что образовали громадную арку — просто копия двери, преграждавшей вход в тоннели.

— Mellon, — чётко и громко произнесла эльфийка.

С чудовищным скрипом, эхом, распространившимся по пещерной долине, камень разъехался в стороны, открывая взору вырезанные в известняке ступени.

Повеяло влажной затхлостью, вековой прелостью. Зелёный свет едва освещал небольшую комнатку. Внутрь сразу же спустилась Амарилль, за ней сбежал Филин. Дбалин стоял скрестив руки на груди, покусывая губы. На немой вопрос Бая кисло улыбнулся:

— Что-то здесь не так.

Вскоре Филин вытащил крупный, но простенький сундук, поблёскивающий гладким хитином. Амарилль семенила следом.

— Это всё, — Филин не скрывал разочарования в голосе.

Амарилль присела, протянув руки к креплению-замку. Сверкнули искры, но ничего не произошло. Эльфийка, запрокинув голову, поднялась. Бай притянул её к себе, приложил ладонь к затылку, второй рукой убрал волосы с лица, осмотрел. Амарилль слегка оттолкнула тролля, отошла:

— Всё… хорошо. Я успела остановиться.

Филин, не церемонясь, двумя пинками отломал крепление, откинул крышку.

В сундуке покоилась прекрасная дама.

Последняя глава

Она сохранилась почти превосходно: смерть сделала точёной и так стройную при жизни фигуру.

Скрюченная мумия, кое-где облепленная глиной, казалась вырезанной из сланца. С прошедшими десятилетиями одежда настолько разложилась, что стала частью кожи, деревянная обивка сундука была чёрной, впитавшей посмертные соки. Прекрасная дама пустыми сланцевыми веками смотрела прямо на потревоживших её незнакомцев и улыбалась мерзко-премерзко. «Рады мне? Нет? А я вам рада».

Филин захлопнул крышку и принялся ругаться.

Тычками отпихнул сундук к краю прохода и сбросил на лестницу. Прекрасная дама выпала из жутко грохочущей хитиновой темницы, замерла на ступенях лицом вверх. Даже в тени было видно трупную улыбку. «Я ваше сокровище!» — говорила она.

— Mellon! — выкрикнула Амарилль.

Проход с невероятным грохотом закрылся, спрятав «сокровище». Наступила тишина в безветренном Кхазадуме. Молчал даже Дбалин, которому всегда имелось что сказать.