Жена Болотного царя

Потому что он, может, и взрослый, но заботиться о себе точно не умеет.

Я долго топталась под дверью, набираясь смелости, и в конце концов постучала, о чем сразу же пожалела.

Раньше, чем я успела струсить и сбежать, Ксэнар открыл.

— Что-то случилось? — спросил он, озадаченно оглядев меня, вытянувшуюся перед ним по струнке.

— У меня? Нет. А у вас? Чувствуете себя хорошо?

Сначала он не понял, о чем я, а когда понял, обиделся.

— Все в порядке.

— Уверены? — на всякий случай спросила я. — Камешек не беспокоит? Не испытываете желания упасть в обморок?

Я чувствовала себя неловко, из-за чего говорила совсем не то, что хотела, отчего мое искреннее беспокойство выглядело как издевательство.

— Это был не обморок, — оскорбился Ксэнар.

— И вы не валялись вчера на полу в уборной.

— Рагда!

Я виновато вжала голову в плечи.

— Простите, просто… с вами точно все хорошо?

Он кивнул.

— И вы не обманываете меня сейчас, чтобы я поскорее ушла?

Я хорошо помнила, как жутко мне было, когда я его увидела. Ксэнар был похож на труп, и я до истерики боялась, что он действительно умрет.

— Рагда, я очень ценю твою заботу, — сдержанно соврал Ксэнар, — но все под контролем, и тебе не о чем беспокоиться. Иди спать.

— Я не беспокоюсь. — У меня был выбор: промолчать и сделать так, как он просит, то есть пойти спать, или признаться. Я выбрала второе. — Я испугалась. За вас.

Ксэнар тяжело вздохнул. Он не представлял, что делать с впечатлительными барышнями. Подозреваю, в обычное время заботы подобного толка ложились на плечи Сэнара, но в этот раз царь не мог спихнуть все на брата.

— Вы же не планируете в ближайшее время умирать? — пытливо спросила я. Это был не последний вопрос, который мне бы хотелось ему задать, но самый важный.

Он сдался. Отступил, освобождая мне проход, и велел:

— Зайди.

Я вошла. Зажмурилась, когда неожиданно вспыхнул свет. Потом мне предложили присесть, я согласилась и, полуслепая, добралась до стула.

Ксэнар шел следом за мной и, когда я села, опустился рядом на колени.

Неладное я заподозрила, когда он зачем-то накрыл мои руки своими.

— Меня ждет серьезный разговор, да? Ругать будете?

— Не стану скрывать, меня огорчило то, что ты рассказала все Сэнару. Сейчас слишком рано.

— Для чего рано?

— Для беспокойства. Мы не знаем, почему Сердце Топи ожило. Это может быть плохой знак или начало нового цикла. Если это перерождение Топи, ничего страшнее моих приступов Зыбь не ждет.

— А если нет?

Ксэнар помрачнел.

— Не думай об этом.

— Ладно.