Жена Болотного царя

Агнэ нужна свобода…

— Я лучше знаю, что нужно моей дочери, — одернул меня Ксэнар.

Это… злило. Потому что ничего он на самом деле не знал. Мне взрослые тоже часто говорили, что знают, как для меня лучше, да только от их решений мне никогда не хорошело.

— Правда? Вы были двенадцатилетней девочкой и можете понять ее чувства? — спросила я раздраженно, не думая о том, что мне за это будет. — А я была. Не очень давно, к слову. И могу вас заверить, что Агнэ умнее, сообразительнее и серьезнее многих двенадцатилетних девочек.

Да, порой она совершает ошибки, но кто из нас всегда все делает правильно? Вот в вашей жизни разве не было ошибок?

— Была. Одна, — сухо отозвался царь. — Я совершил большую ошибку, решив, что ты сможешь усмирить мою дочь.

— Агнэ заслуживает доверия! — повысила голос я, но тут же опомнилась и успокоилась. — Послушайте, я понимаю, вы любите ее. Это сложно не заметить, если учесть, что вы лично отправились за ней в топи и сами бросились за дочерью сегодня в лес. Мой отец никогда бы не отвлекся от государственных дел из-за такой мелочи.

Ксэнар фыркнул, совсем не согласный с тем, что побег дочери – это мелочь, но перебивать не стал, позволив мне закончить.

— Но если вы дадите Агнэ немного свободы, это всем пойдет только на пользу. Вам не придется разыскивать ее по болотам, а она не будет задыхаться в клетке из ваших правил.

— Вы с Сэнаром сговорились? — проворчал он с недовольством.

— Я была принцессой. Меня воспитывали так же, как вы пытаетесь воспитать свою дочь.

Не переставали напоминать о моем месте, о моем статусе и об обязанностях, что возложило на меня мое рождение. И знаете что? Если бы я была прилежной ученицей, то сейчас была бы уже мертва. Или готовилась к свадьбе с Пламенеющим, что еще хуже. Потому что настоящей леди, принцессе, царевне, нельзя быть сильной. Их этому не учат.

— Но ты жива, — сухо напомнил Ксэнар, не особо впечатленный моим признанием.

— Благодаря брату. — Горло сжалось, и последние слова удалось выговорить с трудом.

Сиплым, жалким голосом. — Несмотря на запреты отца и недовольство матери, я училась многому. Радан помогал. Он спас мне жизнь.

Ксэнар помолчал, о чем-то раздумывая. Появилась слабая надежда, что он все же услышал меня и понял.

— Ты предлагаешь мне забыть о традициях?

Хотелось ругаться и кричать. Почему со взрослыми всегда так сложно?

— Я просто прошу дать Агнэ немного свободы. И для начала не ругать ее из-за сегодняшней неприятности.